Дорога к себе

- Уже нет, - честно ответила она, - почему там гроза?

- Иногда такое случается, там Темные земли, - в голосе ее собеседника слышалась улыбка и нежность.

Они стояли, молча глядя на грозу. Вдруг Таль сделала то, чему не могла дать объяснение. Она отклонилась, назад прислоняясь своей спиной к груди стоящего сзади мужчины. И тут же оценила, насколько он был высок, судя по тому, что его подбородок касался ее макушки.

- Я все думаю, - прервала она молчание. – Отец…

- Он тебе не отец, - перебил её собеседник.

- Хорошо граф Лагре писал о пятерых разделивших между собой артефакты.

У графа дар Райден была чаша, у барона дар Балус – нож, с князем Кетерии тоже все ясно, а что у остальных?

- Ты ведь и сама уже догадалась, только не хочешь верить в очевидное.

- Маурус хранитель клятвы, а у графа Лагре хранитель сосуда.

- Какого?

Голос ее сел, а сердце учащённо забилось.

- Ты знаешь. Боишься, - констатировал он. – У тебя не будет времени уйти.

- И что будет?

- Ты знаешь.

- Я видела камень, это алтарь? 

- Да

- Ты можешь заставить меня?

- Зачем? Ты все сделаешь сама – усмехнулся он.

- Я не прейду к тебе и никогда, слышишь, никогда не лягу на алтарь.

- Это твоя судьба, и не тебе спорить с ней, - он отстранил девушку от себя и убрал руки. – Будь осторожна.

Ее макушки коснулись губы, и она проснулась.

Глава 8

- Помни на тебе амулет, если что-то случится, тебя перенесет. Надень одну лямку рюкзака и открой, отдел, где хранятся артефакты, - инструктировал ее Канн, когда они подъезжали к долине, - как только получишь сверток, сразу убери его.

Было видно, что они оба нервничают, Канн давал ей советы, а Таль перебирала поводья и вглядывалась в горы.

- В долине вроде никого нет.

- Ты не внимательна, - он достал из рюкзака пояс с метательными ножами. Надел его, проверил весящий сбоку на седле саадак с луком. – Сразу возвращайся и уходи мне за спину.

С противоположной стороны долины к ним выехала группа всадников. Они остановились примерно в двухстах метрах друг от друга, спешиваясь Таль чувствовала, как у нее подрагивают ноги.

Она не сводила взгляда с направляющихся в их сторону князя и Лейлы. Сейчас девушка была одета в расшитую золотом одежду служительниц Амади. Таль мысленно застонала, она забыла, что в Эларии богиню называют Матерью пустыни Охтли. Оставив Канна с лошадьми и не ожидая ничего хорошего от Лейлы. Она с удивлением смотрела на Таль, словно впервые увидела. Таль медленно пошла к ним навстречу.