Дорога к себе

 

Над ними стоял рыжий мужчина среднего роста с небесно-голубыми глазами. Хороший приятель Канна и жрец Фелларда.

- Ирлис, мы попали в засаду.

- Ты что творишь? Ей нельзя тут находиться! – Рыкнул он.

- Она умирает, дай нам десять дней.

Ирлис подошел ближе к лежащим на мостовой. Присел и брезгливо скривился. Осторожно, словно боясь испачкаться,  начал прикасаться к ранам на теле девушки.

- Я даю вам шесть дней. Кровь ей я остановил, - он положил руку на ее голову, - наложил на нее сонные чары, она проспит четыре дня.

- Спасибо.

- Поспеши друг, у вас мало времени, - он еще раз посмотрел на бесчувственную Таль и поморщился.

Канну показалось, что Ирлис сейчас плюнет, с таким отвращением он смотрел на Таль. В следующий момент, его лицо снова стало беззаботным, и он направился к воротам. Канн встал, и подняв Таль на руки пошел в сторону замка. Прожив в нем несколько лет, Канн не только отлично знал расположение всех комнат, но и принимал непосредственное участие в обустройстве некоторых.

К одной из таких, как раз и относилась большая комната на первом этаже. Она представляла собой нечто среднее между медицинским кабинетом и ванной. С душем в дальнем левом углу и длинным поручнем вдоль стены. Правая зеркальная стена, скрывала за собой шкафы. Возле нее стояло два стола на колесиках, большой из металла, обтянутый кожей, и маленький. 

Войдя в эту комнату, Канн положил девушку на стол, кинув ее рюкзак в угол. Подошел к стене напротив входа и открыв зеркальную дверь, стал доставать из шкафа и раскладывать на маленьком столике инструменты, склянки с микстурами и перевязочный материал.

Достал из рюкзака Таль ее лекарский ящик и поставил на маленький столик, раскрыв его. Разместил столы вплотную друг к другу, взял ножницы. Стараясь не потревожить раны срезал всю одежду. 

Внимательно осмотрел ее и облил свои руки обеззараживающим средством из ящика Таль. И тут же зашипел от боли в обожженной руке. Лечение Таль он начал с раны на ее ноге.

Она оказалась не сложной. Хорошо обработал рану и перевязал ее. 

Перед ним стояла проблема, длинный порез на груди, ожоги верхней трети спины и рана на руке, что-то подсказывало, что она окажется не простой. Как положить ее на столе, не навредив еще больше? Оставив ее на боку, он не сможет аккуратно зашить ей рану на груди. 

- Прости меня, - тихо прошептал он, переворачивая ее на спину, - у меня нет выбора.