Дорога к себе

Долго выбирая место, где будет удобно и не больно сидеть, она с изумлением обнаружила, что это окно. Именно тут она смогла устроиться на широком подоконнике с книгой в руке. Она посмотрела на небо и лес на горизонте, обдумывая с чего начать. Ее взор привлекло движение, в одних брюках Канн руками избивал деревянный тренировочный столб. Та ярость, с которой он тренировался, привела Таль в замешательство. Обычно спокойный и уравновешенный, сейчас он напоминал вулкан. Неодобрительно покачав головой, она открыла последние листы и приступила к записи.

«В путешествие отправилось шестеро отчаянных молодых людей.

Граф Огиф дар Лагре, хранитель крови, убит наемниками со всей семьей.

Няня убита – кем? Мастером, Канном или тоже наемниками?

Мастер Маурус – какова его роль в этой истории? 

Граф Себас дар Райден, барон Эбрин дар Балус и князь Элор дар Кетер - хранили у себя артефакты...»

Методично, одного за другим, Таль записывала, что она знала об этих людях. Под именами, указывала, кто и что знал о смерти ее семьи.

«Тиалилиэль Лагре, приемная дочь графа Огифа дар Лагре. 

Удочерена без права наследования в возрасте до 1 года (по словам Няни).

Была снята с алтаря, во время ритуала жертвоприношения (по словам Амади).

Единственная, кто может собрать все артефакты.

Представляет интерес для демиургов: нужна на алтаре Фелларду (какой ритуал?), зачем нужна Амади?

Кто я?»

Сидящей на подоконнике с книгой на коленях, ее застал Канн, принеся поднос с обедом.

- Я не разрешал тебе вставать.

- Мне тут не больно. Я живой человек и не могу все время лежать в одной позе.

- Иди осмотрю спину, - поставив поднос на столик он наблюдал за тем, как девушка встает с подоконника.

Утренние занятия повторились, с той разницей, что сейчас она меньше ошибалась, дольше держала контроль, но слова Канна все равно больно ранили.

- Тут есть библиотека? Я хотела бы попросить книги.

- Тут нет беллетристики.

- Нет, - поспешила Таль, боясь, что он уйдет, - мне бы учебную.

- В какой области? – Канн был удивлен.

- Я думала об алхимической лавке, - она явно смутилась, - понимаешь, я не знаю как вести дела.

Канн кивнул и вышел.

- Вот и поговорили, – сказала она двери, садясь обедать.

Книгу по странам, она дочитала. И ее все больше привлекал Итри-Торск. Она помнила о словах Няни, о Сандфоссе, но говорить или писать название этого города она боялась. Вошел Канн и бросил на кровать, тоненькую брошюру.