Пангея приветствует тебя!

Но что толку, когда…

- Мои люди нашли в степи женщину, которая умирала от жажды, -  произнес глухо, - она оказалась… ценной. Я хотел отвезти ее в подарок Владыке, там она жила бы во дворце, ела и пила бы с золотой посуды. В дороге на нас напали предатели, меня… смертельно ранили. Ее увезли. Вот и все, что я могу сказать.

- И стоило ради столь скудного рассказа так мучиться вчера? – Лисса приподняла бровь, - я хочу знать, не причинил ли ты ей вреда, храбрый воин.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты знаешь, о чем я, - взгляд ее сделался колючим и злым.

- Нет, - он пожал плечами, - я вез ее в подарок. Она была неприкосновенна для меня. А вот те, кто ее похитили – на их счет я бы усомнился.

Губы Лиссы сжались с тонкую белую полоску. Некоторое время она молчала, рассеянно гладя пальцами край стола.

- Как выглядела та женщина? – наконец тяжело спросила она, все еще поглаживая рисунок древесных волокон.

- Она была очень похожа на тебя, - честно сказал Уннар-заш, - только волосы коротко острижены и синие.

- Ясно, - холодно сказала Лисса, - заканчивай с едой, воин, и возвращайся в свою комнату. Дверь в уборную сразу за кухней… Тебе следует несколько дней находиться в покое, до тех пор, пока мы не покинем эти места.

- Мы?..

- Да, мы, - она нехорошо улыбнулась, - ты отправишься вместе со мной на поиски этой женщины. Защитить себя я могу и сама, а вот знание местности и обычаев Зу-Ханн изрядно сократит время поисков.

Больше она не говорила, и Уннар-зашу не оставалось ничего, как дохлебать бульон вприкуску с лепешками. Поднявшись из-за стола, он коротко поклонился, но уходить медлил. Ему очень хотелось спросить, но, глядя на мрачное белое лицо женщины-визара, не решался.

- Что еще? – она подняла взгляд.

- Кем тебе приходилась та, синеволосая? 

Губы Лиссы внезапно скривились, как будто она с трудом сдерживала слезы.

- Это моя дочь, воин.

 ***

В последующие дни ему было совершенно нечего делать, что оставляло слишком много времени на раздумья. И это было плохо, потому что вертящиеся в голове вопросы все равно оставались без ответов, а спрашивать Уннар-заш не решался. 

В то же время свободу его перемещений никто не ограничивал, и он не смог задавить в себе соблазн как следует изучить дом самого что ни на есть настоящего визара – «врага следует знать лучше».