Пангея приветствует тебя!

Ведь производство нового нейра дороже, чем копание в мозгах.

- Как ты мудрено говоришь, - сказал Ним, - я не понимаю.

- И не нужно, - Рион горько усмехнулся, - когда удирали из Пангеи, моя добрая хозяйка… сделала меня-таки нормальным. Просто влезла в голову и исправила то, что было неправильным.  

- Так ты можешь завести жену?

- Непременно заведу. Когда выберемся отсюда. А пока можешь рассказать, какие здесь имеются свободные женщины.

И Ним рассмеялся. Смеялся долго, истерично. А потом умолк, откинул голову затылком к камню, и долго смотрел на Риона.

- Спасибо. Развлек напоследок.

- Не за что.

Он прислушался. Хотелось услышать шаги, хотелось, чтобы за ними наконец пришли. Что угодно, лишь бы не сидеть в этом каменном мешке наедине с отчаявшимся Нимом. Воспоминания разбередили душу, и Рион снова увидел себя там, в саду, рядом с прудом. Почему Тана хотела утопиться? Теперь не спросишь. То ли передозировка нейрофрита, то ли не выдержала процедуры оптимизации. Но он тогда вовремя нырнул, вытащил на берег тонкое тело девушки, перекинул через колено, выбивая воду из легких… Какого Забвения?!! Зачем ты лезешь, когда не просят? Да кто ты такой, нейр? Я тебя научу, когда стоит приближаться к хозяевам, а когда – нет… Вот что он получил тогда.

«Я ненавижу тебя, Тана Альен, - подумал Рион, - но толку-то? Скорее всего, тебя уже нет».

- Идут, - помертвевшими губами произнес Ним. В белом свете его кожа казалась восковой как у покойника.

- Не бойся, - ответил Рион.

Дощатая дверь отворилась. Наконец-то за ними пришли, и долгое ожидание закончилось.

***

«Показательная казнь непокорных,» - отметил про себя Рион.

Им с Нимом старательно связали за спиной руки, и теперь вели сквозь бесконечные лабиринты пещеры. То здесь, то там, сквозь природные провалы в стенах на новых жертв богу горы беззастенчиво пялились люди. Сотни глаз, в некоторых читалось откровенное злорадство, в некоторых – нечто отдаленно напоминающее сочувствие.

«Ну, ничего, еще посмотрим, кто здесь будет править», - думал про себя Рион. На данный момент ему было откровенно плевать и на зрителей, и на тех, кто отдал приказ устроить столь помпезное зрелище. Он с удивлением копался в собственных ощущениях, пытаясь обнаружить страх – самый обычный, человеческий, от которого все сжимается внутри, а во рту появляется противный кислый привкус. Так вот, страха не было.