Пангея приветствует тебя!

- Любопытно, - прошелестела женщина, и Уннар-заш понял, что визары не произвели на нее должного впечатления.

- Ты так говоришь, потому что никогда их не встречала.

- А ты? – она упрямо тряхнула головой, - думается мне, большая часть ужасных слухов – выдумки.

Задела за живое. Да кто она, чтобы судить о знаниях человека степи? Всего лишь женщина, попавшая в степь из-за Гиблых радуг. Если бы не разведчики Уннар-заша, уже бы померла… И кости гиены обглодали. Или норник нашел… 

Он замер, почувствовав на щеке нежные пальчики.

- Ну, ну, не сердись, - промурлыкала Ан-далемм, поворачивая к себе его лицо, - я вовсе не хотела тебя обидеть. Ты дитя степи, и не обязан быть кем-то еще.

От ощущения ее рук на коже все стянулось в болезненный узел под ребрами. Глаза Ан-далемм казались двумя провалами в бездну, в то время как ее руки… Начали уверенное путешествие вниз – по шее, в ворот туники. Уннар-заш нашел в себе силы отшатнуться и, с трудом переведя дыхание, рыкнул:

- Прекрати! Я везу тебя Повелителю.

- А разве он что-то узнает? – в низком, грудном голосе женщины скользнули ироничные нотки, - ну разве что сам ему расскажешь…

- Ты ведешь себя неподобающе для женщины, - сухо заметил Уннар-заш. Он уже был на безопасном расстоянии от этих мягких рук, заключивших в себе такую власть, и уже успел сто раз пожалеть о том, что разведчик поехал в сторону колодца Костей.

- Скучный ты, - она вздохнула с притворным сожалением. А потом поинтересовалась: - за что тебя выслали из дворца? 

Ковырнула ножом в едва затянувшейся ране.

Уннар-заш глянул на тонкую и внезапно понял: она это специально. Провоцирует, хочет вывести из себя. Зачем? Да, видать, просто посмотреть, что будет. Скрипнул зубами. Нет-нет, спокойствие, нужно хранить спокойствие. Пусть потом… брат с ней возится.

- Не твое дело, - огрызнулся он.

Ан-далемм покачала головой.

- Ты презабавный субъект, хоть и совершенно примитивный. Ты хочешь, чтобы я тебе помогла, там, во дворце, но не собираешься вводить меня в курс дела.

И снова поток слов, значения которых он просто не знал.

При этом слов, сказанных вроде как на языке Империи.

Уннар-заш поежился под пронизывающим взглядом пришлой. А потом мстительно подумал – так тебе и надо, братишка. Будешь плясать под дудку этой бабенки, как миленький. Можешь, конечно, корчить из себя великого, но она тебе спуску не даст.