400 страниц моих надежд

Я покосилась на беспокойно спящего Винса, едва различимого в ворохе одеял и подушек, и поманила девушку к дверям в смежную комнату, оказавшуюся кабинетом. Щелчком пальцев активировала висящие под потолком плярисы. Прошла в глубь помещения, показав Сейле взглядом, чтобы притворила дверь.

— Что случилось? — все еще не до конца проснувшись, поинтересовалась девушка.

— Не знаю, права ли я, но мне удалось кое-что выяснить, — начала я рассказ.

Поведала о встрече с нищенкой в Лермонте, о том, что узнала про гулак, потом про сведения о болезни ее брата, о моих предположениях насчет Шелда и нашей с Арлеттой ночной диверсии.

— Значит, Шелд, — каким-то совсем уж тусклым голосом прошептала Сейла, тяжело осела в стоящее поблизости кресло, ссутулилась и закрыла лицо руками.

Я не знала, что еще сказать. Подойти, пожалеть? А что это изменит? Станет ли ей легче, или же, наоборот, это обострит боль? Она ведь всю жизнь считала его братом, любила. Собственно, он и был сводным братом по материнской линии. И даже несмотря на то, что в прошлый раз, когда он сдал меня и Поля главе Эрензийского Совета магов, именно Сейле удалось его разоблачить и вывести на чистую воду, все равно, столь вероломный поступок брата шокировал девушку.

— Шелд, говоришь? — На этот раз в ее голосе не было и следа сна, только какая-то непонятная решимость.

Она как-то неожиданно резко расправила плечи, невесело усмехнулась одними губами и, порывисто поднявшись, так ни слова и не обронив, твердо печатая шаг, подошла к столу, что-то там взяла и направилась к двери.

— Как быстро настанет улучшение? — спросила она.

— Написано было, что действие начнется спустя несколько часов после первого приема, — ответила я, а Сейла кивает и…

Я вижу, как в ее руке мелькает нож для вскрытия писем, а из образовавшейся на запястье раны начинает сочиться кровь в уже подставленный стаканчик, ранее стоявший возле графина с водой на прикроватном столике.

Остановить ее? А вдруг и вправду поможет? Ведь по своей сути она и есть дракон, а какая ипостась, в данный момент, может, и не имеет значения. Решив ей не мешать, подошла поближе к кровати Винса. Бог мой! Если бы не знала, кто именно там лежит, в жизни бы не узнала. До синевы бледное лицо парня не просто осунулось, оно исхудало настолько, что больше смахивало на обтянутый морщинистой кожей череп.