Граница. Книга 2. Путь предателя

Но кем она была? И почему юрбиты были в ней так заинтересованы? Нона взглянула на молчавшего всё это время Рому. Он пристально вглядывался в её лицо, а затем, осознав что-то, издал удивлённое мычание.

— А ты разве не подруга Альты?

Ответом на его вопрос стали хлопки. Нона и Рома одновременно вздрогнули. Найдя взглядами  того, кто аплодировал, они напряглись, готовясь к новой драке.

 — Браво, дети, — сказала женщина в чёрных одеждах.

Ещё один юрбит.

Она стояла на другом конце вагона, в то время как Рома и Нона находились в его центре.

Нона чертыхнулась, она не была готова вновь оказаться втянутой в сражение. Огонь вспыхнул в её ладонях, но она понимала, что надолго её не хватит. Рома, в отличие от неё, хрустнул шейными позвонками, готовясь к новой стычке.

— Боюсь, что я не в настроении играть с вами, — щёлкнув пальцами, произнесла женщина.

Её лицо ничего не выражало. 

— Кажется, вам двоим трудно дышать.

Рома с Ноной переглянулись и, схватившись за шеи, упали на колени. Они и в самом деле не могли вздохнуть, будто в горле образовалась пробка, не дававшая кислороду попасть в лёгкие. Через несколько секунд они лежали и смотрели друг на друга выпученными от удушения глазами. Ещё несколько секунд они будут лежать, осознавая происходящее, пока сознание не покинет их, и они не заснут.

Навечно.

В последние мгновения своей жизни Ноне хотелось многое обдумать, о многом вспомнить. Но боль, внезапно появившаяся в висках, забрала последние секунды её осознанного состояния, и Нона, закрыв глаза, провалилась куда-то вниз. 

Глава 19

База Границы Западного округа

Ева сидела в большом кресле в кабинете Рытова и неотрывно следила за тем, как Абрам, перебирая старые документы, вчитывался в написанные на жёлтых листках отчёты и сложные формулировки, на деле оказывавшиеся не более чем водой, не несущей в себе никакой важной информации.

Ева разгладила складки на подоле платья и тихо вздохнула, переведя взгляд с Абрама на книжный шкаф, полки в котором покрылись тонким слоем пыли. После того дня как она и остальные Евы пришли к выводу, что Ева могла всё это время быть живой, Абрам практически не разговаривал с ней.