Граница. Книга 2. Путь предателя

Как он смел говорить о том времени с такой надменностью? В 55 году Вадим был подростком, вытирающим сопли после драки с сослуживцами. Ничего не умеющий, но до безобразия самолюбивый, он был тем, кого в будущем не должно было быть на значимых местах. Он был одним из тысяч проходимцев, от жизни и смерти которых ничего существенно в мире и будущем измениться не могло. Но Абрам одним своим решением изменил судьбу подчинённого и теперь пожинал собственные плоды.

Ева прикрыла глаза, слыша в голове поддерживающие её голоса других Ев.

Они были с ней полностью согласны, Вадим недостоин стоять рядом с командующим и занимать то место, которое он занимал. 

— Именно. Шоров в то время вызвался помочь мне, — произнёс Рытов, почесав седые волосы на затылке. — Его подчинённые почти поймали того Навира, но появление врагосов испортило все их планы.

— Кто бы знал, что появление врагосов испортит планы подчинённых командующего Шорова, — усмехнулся Вадим. — Смех, да и только.

— Смех смехом, но у них почти получилось.

— Ещё бы, там же был…как его? Якоб, да? И Огнев? Серьёзный дуэт по меркам тех лет.

Вадим встал с кресла, прошёл к столу и, порывшись в папках, выудил из стопки нужные документы. Для достоверности пролистав их и убедившись в том, что не ошибся, он передал Абраму папку, а Ева, улучив момент напомнить Вадиму его место, а заодно и позлить, произнесла:

— Ян сильнее Вадима, — проговорила она спокойным голосом. — Потому Вадим завидует Яну. 

— Конечно, завидую, — согласился с ней мужчина.

Такого откровенного признания Ева не ожидала, а потому почувствовала себя уязвлённой, будто это её поставили на место. Нет, поставили в угол, как провинившегося за шалость ребёнка. 

— Я бы тоже не отказался получить погоны Особого класса, — продолжал Вадим, похлопав по плечам.

На них красовались погоны отряда Атакующих, а ещё вышитые золотыми нитками кружки — отличительные знаки офицеров Первого класса.

— Жаль, что мне не довелось познакомиться с Якобом.

— Якоб не использовал на Огневе усиление, — произнёс Абрам, вчитываясь в полученные бумаги. — Огнев талантлив от рождения.

Уголки губ Вадима дёрнулись в кривой ухмылке. Но уже через секунду, пожав плечами, он произнёс свои слова настолько безразличным тоном, что не знай Абрам и Ева его так хорошо, как знали, то решили бы, что мужчине и впрямь всё равно.

— Тогда завидую вдвойне. У меня дней рождений целых два, а толку никакого.