Граница. Книга 2. Путь предателя

Это было во времена обучения командующего Войтова, — сказал Висов, тут же осёкшись. — Старшего Войтова. Офицер Огнев всё ещё пытается выяснить, по какой причине Якоб так интересовался курсантом.

— Войтов уже мёртв, — словно самому себе сказал Шоров. — А его сын вряд ли в курсе того, чем занимался его отец. Бессмысленная потеря времени.

Заметив, что интерес к их разговору у командующего постепенно исчезает, Войтов окончательно завершил своё донесение и покинул кабинет Шорова.

Когда дверь за ним закрылась, Марат прошёл в соседнюю комнату, где всё это время играла Ева.

Услышав шаги мужчины, девочка отложила тряпичную куклу в сторону и обернулась на звук.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Марат не захочет слышать о том, что знает Ева.

— Да нет, Ева. Я очень хочу узнать, как Марта додумалась попросить подобное у Яна?

— Ева не давала таких рекомендаций. Ева лишь сказала однажды, что Марта встретится с Якобом.

Шоров почувствовал, как дёрнулось его нижнее веко. Венка на виске начала противно пульсировать, выдавая его раздражение.

— Что это значит? Где? Когда она с ним встретится?

— Ева не знает, когда и где это произойдёт. Ева знает лишь то, что с Якобом встретится не Марта. Марта сама сделала так, чтобы будущее, в котором её заменят, начало движение. Ева тут не при чём.

***

Центральный округ, необжитая территория

Якоб с брезгливостью вытер окровавленные ладони о свои штаны, но чище от этого его руки не стали. Коричневатые пятнышки, будто въевшись в кожу на пальцах, походили на ржавчину, от запаха кислого металла тошнило.

Кровью было пропитано всё вокруг. Он уже давно перестал считать оставленные позади трупы, оглядываться назад было поздно, и останавливаться на середине пути — тоже.

На коленях перед ним сидела женщина. Опустив голову, она с трудом удерживалась в сидячем положении, но тело то и дело предательски покачивалось то в одну сторону, то в другую. Перед её глазами всё расплывалось, но она держалась из последних сил, борясь со смертельной усталостью.

Ни боли, ни холода она уже не чувствовала.

— Я устал от тебя, — произнёс Якоб, хрустнув позвонками на шее. — Если не собираешься нам ничего говорить, то давай уже закончим твои муки? Если бы моя способность могла развязывать молчунам языки, мы бы могли обойтись и без этого.

Последнее он произнёс не для юрбита, но женщина всё равно хрипло засмеялась от его слов, подняв на Якоба безумные глаза.