Граница. Книга 2. Путь предателя

— Мои воспоминания не кажутся мне ненужными, — холодно произнёс Огнев тихим басом. — И уж тем более я не испытываю от них каких либо неудобств.

— Ты не так меня понял, — попыталась сгладить ситуацию Лина. — Я всего лишь волнуюсь…

— Благодарю за содействие Центральному округу, командующая Асыва, — сказал Ян, не слушая её попытки оправдаться. — Я доложу командующему Шорову о том, что отношения между Централом и Востоком по-прежнему крепки.

— Ян!.. — воскликнула Лина, но дверь за офицером с громким хлопком закрылась.

Её щёки вспыхнули от смущения. Как же ей было стыдно! Но ведь в её словах не было и намёка на что-то неправильное. Она просто переживала о товарище. О мужчине, к которому уже много лет испытывала безответную симпатию, прекрасно понимая, что для Огнева она не более чем одна из десятков других офицеров, встречавшихся на его пути по долгу службы. Стукнув кулаком по столу, Лина ещё раз чертыхнулась. 

Она не хотела заканчивать их разговор на такой ноте, после которой на душе остался неприятный осадок.

— Чёрт…

Неожиданно по кабинету разнёсся тихий смех, вскоре переросший в настоящий хохот. Лина почувствовала как от раздражения у неё задёргалось веко. Только Евы ей с её шуточками сейчас и нахватало для полной ненависти к самой себе.

— Лина просто невероятна! — держась за живот, хихикала Ева, выходя из смежной комнаты.

Всё это время она находилась там и подслушивала чужой разговор.

— Ева знала, что Лина упомянет Альту, но Еве всё равно смешно!

— Замолкни, — сквозь зубы проговорила Асыва, нервно сжимая в кулаки трясущиеся пальцы.

Она сама не понимала, что на неё нашло? Зачем только рот открыла и подняла эту тему?

— Всё потому что Лина завидует Альте! — будто отвечая на непроизнесённые вслух вопросы, продолжала Ева. — Потому что даже мёртвая Альта значит для Яна больше, чем живая Лина!

— Я. Сказала. Тебе. Умолкнуть. 

— Хоть Ева и не была знакома с Альтой лично, — не останавливалась Ева, — но Лина проигрывает Альте по всем параметрам!

Две светло русые косички, неаккуратно сплетённые между собой, придавали внешности Евы неряшливости, а ярко-жёлтый цвет платья, чуть ли не цыплячий, совершенно не был ей к лицу.

— Ева!

Асыва швырнула в девочку огрызок карандаша, всё это время лежавший на её столе. Ева, даже будучи слепой, легко увернулась от него.