Собирающая звезды. Раа Караан

Зеленая, с четырьмя ногами и без крыльев. А Повар-Кок автомат у них такой навороченный, некогда было разбираться. Ничего, в сухомятку тоже хорошо. В одной руке у меня  бутылка газированной воды, в другой дурацкая треугольная  тарелка с огромным сандвичем с синей ветчиной, которая пахнет, правда, весьма аппетитно. Раз я Предтеча, то не должна отравиться. В зубах зажата сладкая булочка. Сахарная пудра с неё сыпется на пижаму. Сейчас доберусь до кровати и устрою себе пир на всю Галактику. А после этого уже буду спокойно ждать Мальвину с бульончиком.

Хлоп. Бум. Трах. Одна из дверей на палубе распахивается. Из неё пулей, как цапнутая за задницу кем-нибудь очень зубастым, вылетает Терри в ночной рубашке. И начинает метаться, как подхватившая бешенство летучая мышь. Ставлю тарелку с бутылкой на пол. Ловлю Барби за рукав. Терри кидается мне на грудь. Её трясет, как клиентку в автоматическом массажном кресле. Роняю на пол булочку. Если это Димыч пробрался к Терри в каюту и полез к ней под простыню – загоню Барби обратно и ещё дверь спиной припру, ей-богу.

Хватаю Терри за плечи и несколько раз встряхиваю. Взгляд круглых глаз становится несколько более осмысленным. Нет, какая Барби всё-таки красивая. Только очень нервная. И зря она наступила на булочку.

– Ну что? Что случилось? Кто тебя так напугал? 

– Сон, – выдыхает Терри. И начинает всхлипывать.

Увожу барби в свою каюту. Номер хромоногий кузнечик.

– Выкладывай! – командую я.

И Терри выкладывает. 

Первые дни полета Терри почти не спала. Она с мальчиками сидела у моей каюты и сливала Гали энергию, когда он просил. А просил он часто. Ни у неё, ни у близнецов её совсем не осталось. Дремали там же, постелив на пол одеяла. Грызли припасeнное печенье. А вчера, когда я очнулась, все наконец разошлись отдыхать. Терри отключилась мгновенно. А потом ей приснился один из «таких» снов. Когда кажется, что всё происходит на самом деле.

Теплый вечер. Терри с родителями на террасе. Лимонад в запотевших стаканах. Виноград. Запах жаренного мяса из соседнего двора. Назойливый писк цикад. И вдруг – темнота перед глазами, и вспышка яростного огня. Пожирающая и веранду, и дом, и гараж. Пылающая пустыня. И город вдали, взрывающийся раскаленными оплавленными осколками.

– Было такое ощущение, – Барби уже вовсю рыдает, – что нашей Земле пришел конец.