Похождения сестёр. Миссия: Альянс

Одна перегнулась через забор и погладила Треша по плечу, вторая выразила надежду, дело не кончится гангреной, ну а третья шмыгнула носом. Они уже почти ушли, но, к несчастью, черноволосая заметила нас с Лерой, до того спрятанных за широкой спиной качка.

- Опачки-попочки, а это у нас кто? 

- Да это же новые домовухи Левенсонов! Бонни, помнишь, Треш говорил нам о них, мол, они того, - кудрявая девчонка постучала себя по голове, - Тук-тук.

Мы вспыхнули, Треш, как ни странно, тоже. 

- Давайте, катитесь, куда шли.

Девушки оскорбились и, гордо вздёрнув носы и чересчур интенсивно покачивая бёдрами, пошли дальше.

Треш обернулся, чтобы, наконец, сказать то, что хотел, но нас уже и след простыл. 

***

- Он нас защищал! – упрямилась Лерка, - От тех овец и от Бена!

- Хочу тебе напомнить, что ему не пришлось бы этого делать, если бы а) он не оповестил весь Горск о нашей, а конкретно моей, якобы психической неполноценности и б) может, в ситуации с Беном он не нас, а себя спасал.

Лера благосклонно улыбнулась. Типа, ну наконец-то! Допёрло до куриной головки.

- То есть, ты считаешь, что ему запрещено и пальцем в собственном доме шевелить? Поэтому я не имела права  называть его трёхпалым ленивцем? Тупо, но вполне возможно. У них странные законы, - я вздохнула и облокотилась спиной о стену.

- И теперь он нам не поможет починить забор! Наш выходной накрылся медным тазом! – заныла Лерс.

Я усмехнулась.

- Ну, если он такой благородный, каким ты его считаешь, то он не станет обращать внимание на дурацкие обиды. Он возьмёт и сделает. В противном случае, он такой, каким его считаю я.

Лера засомневалась. Но решила заключить пари. Вся в Рая.

- Хорошо, давай поспорим. Проигравший моет посуду.

- Согласна. Срок до того момента, когда Большой Б вернётся домой.

***

Что уж говорить, Треш ушёл, по-видимому, в школу, а забор остался всё таким же наполовину поваленным.

- Ещё не вечер, - напомнила сестра.

Но наступил вечер, а парень не появился. Впрочем, как и его отец.

Уже стемнело, баба Маня мерно, с противным скрипом покачивалась в кресле-качалке. В морщинистых пальцах проворно двигались спицы. Пепси, валяясь на животе на полу, рисовала угольными палочками. Лера в тоске разглядывала свою уже далеко не идеальную, впредь мозолистую кожу. Я сидела на провалившемся диване и вспоминала минувшие деньки.