Мой гусар

Мы держали ухо востро, дикарь он и есть дикарь, кормит тебя, ублажает, не доглядишь, отрубит голову и посадит на кол. Аришка жаловалась, все ей на этой земле не по себе. Насекомые всюду и  гады. Жарища как в бане и не умоешься по-людски, ни тебе ни мыла, ни веников. В чем-то я был с Аринушкой согласен, задерживаться в краях кенгуриных до смерти не хотелось. Меня все порывались назначить местным колдуном. Приводили уже и красоток аборигенских, избави боже от таких. Кормили на убой, каждый день развлекали плясками и местной музыкой.

Хотелось взвыть и опять, став крокодилом, всех вокруг перекусать.

Но магия, местная магия, сердце чуяло, что заветный портал где-то здесь, среди всяческого безобразия болот и буйства трав. Может там, в тех скалах, куда аборигены побаиваются ходить. А мне на вопрос стараются не ответить, жмутся и робко улыбаются. Явно чего-то боятся.

–  Завтра идем Аринка на разведку, шепчу подруге и щиплю её за бочок, чтобы не спала. 

Аринка вздохнула, уже без всякой надежды прижимаясь к моему боку.

Не приласкает барин, а так тоскливо, одиноко-то как!

За ночь одного из аборигенов съел крокодил. Гнилое место и климат скверный и твари диковинные. Ни тебе драконов, ни единорогов.

Мы шли, проваливаясь по колено в болото. Пьявочки тут еще те. Аринка хочет визжать, но нельзя. Услышат эти черти дикари, организуют погоню. Мы ушли незаметно, ведьмак всегда сумеет уйти незаметно и не оставить после себя следов. Не пришлось бы только возвращаться, не солоно нахлебавшись.

Чудные твари встречались нам по пути. Вот скажем коала, медведь не медведь. Висит на дереве, словно спит. Аришка разумилялась, возьмем с собой барин, много весу не будет, а все утешение.

–  Лови его еще, это утешение. Оно тебя укусит, потом лечи. Иди Аринушка и по сторонам смотри. Вон тварь какая уродная, сущая ехидна!

И вправду оказалась ехидна. Они тут ядовитые, ходи и остерегайся. 

Вброд переходили по речушке. Я пригляделся, эге, а тут и золотишко имеется.

Наших бы умельцев сюда. Мигом бы с местными крокодилами разобрались, да прииск бы построили. Скалы за рекой и запах далекого моря. И чудом несказанным две древние пушки у ворот между скал. Кто ж здесь до нас побывал, пушки совсем не наших времен, португальские пушки. Значит и правду пишут историки, вовсе не голландцы были тут первопроходцами. Лежит где-то за скалой неизвестный мореплаватель, сейчас свернем за вон тот камень, и лежит скелетик, улыбается гостям.