Мой гусар

Открывал портал, дело непростое, но получилось дело. Но напакостил кто-то мне в моих исканиях. Портал-то заморозили. И так здорово заморозили, нескоро откроется. Если и вообще откроется. Если мы так будем друг другу в своих делах шкодить, ничего хорошего не выйдет. Единство хоть какое-то, дело не лишнее. Вы у нас большая величина, если с вашего изволения каверза провернута? То смиряюсь, против вас я мелкая сошка. А если не вы наработали, то кто бы мог? Не подскажете.

Князь ответил не сразу, князя понесло, понесло так, что думал, умрет, умрет и пусть нового предводителя выбирают.

Провонявшись, князинька ответил здраво и развеял все опасения.

–  Не причастен к твоей беде. Смешная беда, зазевался, сам виноват. Кто из наших тебе нашкодил? А почему ты думаешь, что наш? Мастера друг другу на пятки наступать и у нас, и в матушке Москве, не говорю уж об зарубежных умельцах. Этим все трын трава, на любую шкоду подвизаются. Так ты поможешь?!!! В случае чего, приходи, подсоблю, чем умею.

Пришлось гаду помочь.

Видно было, что искренен. Ни при чем князинька. Я своему финскому другу, мелкому бесенку нашептал на ухо. Перкеле кули, освободи моего друга. Пусть брюхо у него опустеет наконец.

Если б князь меня услышал, но куда ему. Опять исторгал нечистоты. Уже в прихожей догнал меня слуга. Барин благодарит, прошло у него. Ну прошло так прошло. И слава богу, говорю. И скорей со двора.

Накормили меня досыта, угощали местным вином, пальмовое вроде вино. Воздержался. Не обезьяна я, пальмовые вина лакать.

Уж как нибудь потерплю до Европы матушки, там виноградным душу побалую.

Ночь индийская страшенное дело с непривычки. Но я уже немножко обучился местным заковыркам. Аришку отправил спать под присмотром самой надежной местной семьи. Муж охотник, жена сама как-то мотыгой кобру убила. Обещали глаз не смыкать, девицу мою стеречь.

Сижу в зарослях на окраине деревни, отсюда видно все дома. Вижу я в темноте не хуже филина, да сегодня и полнолуние. Для бесовской силы время самое подходящее. Только явится ли? У них ведь чутье не людское, и видят и чувствуют не как мы.

Час проходит, другой, ночь на половину перевалила. Аришка тут как тут. Как умудрилась из хижины вылезть. Мил дружка оберегать вылезла, спасти от смерти лютой вознамерилась. Углядела ведь меня в темноте, ко мне шлепает.

–  Барин, шепчет. Милый мой. Я с тобой побуду. Не гони.

Что с ней сделаешь. Приходится засаду снимать. Девица и видна будет и вместо помощи только помеха. Её же защищай.