Мой гусар

На передней ладье гребцы завели унылую песню. О том, как покидали маму родную. И только Шива может знать, удастся ли вернуться домой. Ах, не едать нам родной кюфты, не пролить слезу от любимого карри.

Лианы перекидываются через реки. По ним перебегают проворные обезьянки и швыряют в непрошенных гостей скорлупой орехов.  По берегу долго шла за нами полосатая гиена. Задумчиво поглядывала на лодки. В неё швыряли ветки, она только слегка уворачивалась и продолжала шествие.

Переночевали на берегу. Жгли костер, дежурили по очереди.

Разбойники уже смирились  со всем и даже начали шутить о сокровищах джунглей. Обещали уважаемой старушке подарить ей лучшее рубиновое ожерелье в мире. Для ваших прекрасных ста пятидесяти лет нет в мире достойных украшений.

Гиена опять выглянула из зарослей, это начинает мне не нравиться.

Сон ведьмака чуток, любое движение  он уловит в самом начале. Не подкрадешься к ведьмаку. Устраивать ему каверзы зряшная затея. 

–  Убили!!! Мукеша убили.

Солнце только-только поднималось над джунглями.

Амар, дежурящий у костра вопил во всю глотку. Падма метался вокруг трупа товарища. На земле следы все той же гиены. Но труп не тронут. На трупе ни укусов, ни царапин. Только перекошенное в гримасе удушья лицо говорит о многом. Меня задушили! Туги душители здесь в глубине джунглей?

–  Душили румалом, говорит наконец успокоившийся Амар. Но Мукеша ничем не мог прогневить Богиню.

Уж не меня ли хотел удушить убивец? Не смог задушить одного, решил заменить другим.

Хорошо же. Следующую ночь я дежурю от заката до рассвета. Посмотрим, как ты сумеешь меня обмануть.

Плывут дальше лодки. Дневная охота была удачной, мы жарили оленя. Падма нашел дупло с дикими пчелами. Мы ели мёд, мы смеялись над распухшей физиономией добытчика. Еще день речного пути, речка сузилась, мы отталкиваемся веслами от  илистого берега. Ужасные индийские клопы норовят забраться к нам в лодку. Не так страшен тигра, как клоп. 

–  Аришка. Шепчу на ухо старухе. Потерпи еще денек, другой.

Вдруг да найдем выход в наше время. Выпишу тебе в Москву твою мамашу, будете жить и радоваться. А в заброшенном городе наберу тебе золота да алмазов. Ты какой камень любишь?

–  Я вас люблю! Шепчет она и плачет. Поговорили. 

На ночное дежурство беру с собой Арину. Ближе положишь, легче сохранишь, будет сидеть со мной рядом. Воет в джунглях гиена. Не та ли самая, что за нами шлепает. Ну гиена, погоди. Не долго тебе гулять. Я всерьез рассердился.