Мой гусар

Не боюсь я никакого Бруколако, кстати, кто он такой? Я сама есть хочу, никакое я не блюдо. Я ученица ведьмака, у меня огромный стаж борьбы со всякой нечистью. Я даже с драконом воевала.

Пока я так себя успокаивала, к хижине подошел какой-то человек. Черный как трубочист. Или грязный, не поймешь. Глазищи горят, чувствуется, что торопился.

–  Если поспешишь, можешь полакомиться Бруколако. Видишь, какой кусочек. Сначала хотела её прогнать, за ней инквизиция должна пожаловать. Но если по-быстрому, то мы можем и до прихода инквизиции управиться.

Давай, я её зачарую, а ты действуй. Мне кусочек оставь, не забудь.

Я поняла, что я погибла. И тут я как завизжала! Не знаю, откуда и голос взялся. От моего визга проснулся амулет на моей шее. Золотой рог единорога раскалился, даже я почувствовала. Но мне было не больно. А от света амулета вспыхнули волосы на голове ведьмы, а урод Бруколако закричал, словно его режут. Нечисть бросилась бежать от хижины, как угорелая. Я осталась хозяйкой чужой избы. Ни еды мне, ни жилища.

Уноси ноги Аришка.

Боже, ко мне подошла корова. Во снах моих снилась мне матушкина корова. Как поила мама меня молоком. Откуда ты, спросила я симпатичную незнакомку. Такая же как наша, черная. Тощая, кто ж тебя так заморил, спрашиваю.

–  Известно кто. Госпожа Хосефа. Куда это она так шибко убежала. Мне доиться надо, а хозяйка моя где-то бегает. Плохо быть коровой у колдуньи. А ты кто будешь? Из простых или тоже из этих, из нечисти нашей местной. 

–  Вообще-то я приезжая.

За морем жила, в ваши края меня буря забросила. Да вижу, не пришлась я тут ко двору. Одни обокрасть хотели, а хозяйка твоя с её дружком съесть меня затеяли.

Добрая корова искренне начала меня жалеть. Предложила надоить её молока и утолить голод. Но доить чужую скотину, этого в нашей деревне не одобряли. Цыгане какие или конокрады те, могли себе позволить. Опять же ведьмы. Но чтоб честный крестьянин полез в чужой хлев!

–  Не надо мне твоего молока, отказалась я. Подскажи лучше, куда мне идти.

Тут на меня хотят местных попов напустить. Видите ли, ведьмой посчитали. Лучше бы мне куда подальше убраться.

–  Не знаю, чем и помочь. Мычала корова. Может в Севилью податься. Моего теленочка в Севилью увезли. Уж не знаю зачем. Большой говорят город. Да не добраться тебе пешком. Лучше по реке, по Гвадалквивиру. А там, в городе тебя никто не сыщет. Там своя инквизиция, чужаков пришлых не приветят.

Ночной зефир струит эфир, напевал мой дролечка.