Мой гусар

Он русского не понимает, тебе и говорить с ним не надо будет.

–  Ох, аглицанен. Еще одна беда на мою голову.

Тут и подкатили к большому каменному дому. Хозяин сам не вышел. В покоях нас ждал, рассыпался перед моим. Что-то по-непонятному ему балбонит, но чувствуется, уважает, очень уважает. Накормили нас, напоили, рыбкой волжской побаловали. Стерлядка называется. Не знаю как моему гусару, мне так лучше рыбы и на свете не бывает. Хозяин сам не ест, не пьет, в рот моему смотрит, любое желание на лету угадывает.

Ох, странно все это.

Когда нас в покои проводили, моя комната рядом с барской. Да я уже не трепещу, знаю, опять мне спать спокойно, девой лягу, девой утром встану.

–  Видел Аринушка, как ты за столом глазками шныряла, хотелось что спросить?

–  Барин. А что они все перед вами, как, чем вам обязанные. И боятся вас, сказать можно, трепещут.

–  Глаз алмаз Ариша. Нашкодничали и боятся. Я заезжал их проверить, не отличились ли за мое отсутствие. Вроде нет, сидят пока тихо.

–  Вроде солидные господа.

И тамошний городничий и нынешний, англицан. К чем б им шкодничать, богато живут, сыто едят.

–  Хорошо, вкусно пьют, еще скажи. Наш хозяин упертый вампир, упырь, по-вашему, по деревенскому. Скольких высосал, пока я его не урезонил, и не скажу. Сам не знаю.

А тамошний городничий… Ты что Аришка? Головка закружилась? Да, не дам тебя в обиду.

–  А ну как ночью он?!

–  Того не побоялась, этого боишься?

–  Тогда я не знала.

–  Вампир сей крови больше не пьет.

Наложено на него заклятие. Мучится гад, но знает, стоит ему начать, я приеду, и жизни его лишу. Хотя, к слову сказать, какая она у них жизнь, у упырей. И сами мучатся и людей губят да мучат.

–  А городничий?

–  Уже залюбопытствовала, глазки уже ожили. Городничий жирен не едой людской, ходил урод по ночам на кладбище, покойников жрал.

–  Что? Ты у меня опять?!

Как я спала ночью, не скажу. Ни капельки не спала.

–  Хоть поцелуйте меня, не выдержала, гусару моему сказала.

Поцелуй был горяч, сладок и только его обняла, задержать хотела, а он уже ушел.

Скрипят колеса, дорога под копыта лошадей стелется. Уже и больше половины пути проехали.

Леса пошли хорошие, река течет Перетна, комар жжужит, кусается. Черт возьми, Окуловку эту.

–  Не комары, акулы! Пожаловался и мой герой. Я уж думала, он у меня ничего не боится, ан нет. Взяла сломала при дороге веточку, еду, его обмахиваю. Это, говорю, ваши вампиры вам козни строят.