Госпожа чародейка

Магические снадобья стоят в разы дороже обычных лекарств и далеко не всем старикам они по карману, а то, что продается в простых аптеках, помогает не всегда.

Собственно, поэтому мои зелья и пользуются спросом – они магические, но стоят недорого. Строго говоря, они вообще ничего не стоят, ни на одно из них нет определенной цены. Клиенты сами решают платить мне за них или нет, а если платить, то сколько. Я помогаю всем, кто ко мне обратится, но и от благодарности покупателей не отказываюсь. Жить как-то надо. Но я уверена: стоит мне установить на свои снадобья цену, как явятся вежливые люди из магконтроля и оштрафуют меня на круглую сумму, как нелегальную знахарку, которая продает незарегистрированные препараты.

- Конечно, лекарство есть, - ответила я старушке. – Проходите в дом, я вам его принесу.

- Знаете… - замялась женщина. – Мне нечем вам заплатить. У меня совсем нет лишних денег. Может быть, вы возьмете это?

Она приподняла свою корзину, и я увидела в ней яйца. Святые небеса! Десяток чистеньких куриных яичек.

Внутри у меня что-то екнуло, а перед глазами яркой вспышкой встала картина недавнего прошлого, которое я твердо намеревалась забыть. Тогда такая же пожилая женщина протягивала мне корзину с куриными яйцами и чуть заискивающе говорила: «Не побрезгуйте, госпожа чародейка. Они свежие, только сейчас из-под курочки вынула. Вы к нам с добром, и мы к вам – с самым лучшим».

- Я могу дать вам зелье бесплатно, - чуть хрипло сказала старушке, справившись с внезапным волнением, и отогнав ненужное воспоминание.

- Нет-нет! – испугалась клиентка. – Обязательно возьмите, это ж я нарочно для вас принесла.

На меня снова накатило воспоминание – слова, сказанные строгим голосом, который я тоже изо всех сил желала забыть: «Всегда бери, что они приносят. Даже если тебе это не нужно. Они верят - если чародей ничего не взял за свою работу, это очень плохая примета».

Я вежливо улыбнулась и взяла корзину.

***

Когда клиентка ушла, я отыскала в платяном шкафу большую спортивную сумку, на дне которой лежала пара тетрадей с моими университетскими конспектами.

Раскрыла одну из них – по природным чарам - и вынула большую фотографию, вырезанную много лет назад из какой-то синерийской газеты. Вырезанную в то время, когда мне казалось, что все в этой жизни радужно и прекрасно, когда не приходилось через третьих людей сообщать родным, что я жива и здорова, когда я начинала громко ругаться, если кто-то называл меня Лорой - терпеть не могла такое сокращение своего имени.