400 страниц моих желаний

Степанова сегодня работает?

— А как же? В седьмом кабинете, как всегда, принимает, — ничего не понимая, мгновенно отозвалась женщина. — Так ты всё, вышел? — вслед выкрикнула она, но я уже входил в кабинет.

— Какие люди! — откидываясь на спинку кресла, и кокетливо перебрасывая ногу на ногу, томным голосом промурлыкала хозяйка кабинета, одновременно красноречивым взглядом отправляя медсестру «погулять».

— Ты ведь не случайно тогда Ленину карточку на столе забыла? — стоило медсестре скрыться за дверью, поинтересовался я.

— Бог мой! — женщина подкатила глаза к потолку. — Ты так и не успокоился? Вы же вроде расстались.

— Может и так, тебя это не касается, — произношу, наблюдая как на её лице одна за другой сменяются самые разнообразные эмоции. — Ты не ответила.

— Да недостойна тебя эта шалава! — внезапно подскакивая с своего места, выпалила она. — У неё же богатенький папик давно уже был! Я их вместе запалила.

— И ты промолчала?

— Она мне денег дала чтобы не говорила.

— Странно, ведь тебе же это не выгодно, — усмехнулся я. — Неужели те деньги стоили молчания?

— А ты бы поверил? Не-е-ет, — женщина приблизилась настолько, что я ощутил запах шампуня, исходящий от её волос. — Рано или поздно, ты бы сам узнал и возненавидел.

— Именно для этого ты подложила ту карточку? — слегка отстраняя льнущую женщину, отозвался я.

— Ну-у-у… — она в задумчивости прикусила нижнюю губку. — За это мне тоже заплатили.

— Что?! — вылупился я. — За что?!

— Не было никакого аборта.

— Что?! — в шоке повторяю, не веря собственным ушам.

— Да чего ты заладил: что да что?! Кто сказал, что этот ребёнок вообще от тебя? Пойми, она не та, кто тебе нужен…

Дальше я уже не слушал. Такое ощущение будто меня использовали в качестве боксёрской груши, а потом вылили ведро ледяной воды сверху, чтобы привести в чувства. В голове бились мысли: «Она не делала этого… Ребёнок жив… Мой ребёнок…» И чувства при этом обуревали самые разнообразные: гнев, обида, злость, радость, печаль…

На автопилоте доплёлся до ближайшего к консультации гипермаркета, купил псу поводок, миску на штативе, корм.

Вернулся в машину, доехал до дома. А вот решимости на то, чтобы выйти из неё и войти в квартиру не было. Там ждала меня она. По-прежнему беременная. Возможно от меня. А что делать дальше я не знал. Понимал лишь одно: не зря же когда-то говорил Миле, что дети не виноваты в том, что кто-то из их родителей — козёл.