Сапфировое сердце

— Азазель, ведь ты сам еще не знаешь, пробудится в твоей дочери дар или она так и останется пустой, а те, кто без огня и магии, не смогут иметь детей от демонов, даже истинные пары, — с насмешкой проговорил Далион, всматриваясь в лица претендентов. — Не продолжить один из древних родов, утратить их пламя — расточительство, ты не находишь?

Далион занял трон не по праву наследования, а по праву силы. Любой из демонов мог бросить ему вызов и побороться за место под их огненным солнцем.

Но Далион был хитер: чужими руками он избавлялся от тех, в чьих поступках и словах мог отметить малейший намек на посягательство на престол. Он окружил себя сильнейшими и умнейшими, по его мнению, демонами. Практически все они были здесь, за исключением брата Азазеля, Демиура. Но тот, хоть и отошел от дел, покинув царство демонов и их мир, всегда был готов послужить своему королю.

— Их пламя будет отличным катализатором для постепенного пробуждения ее собственного дара.

— Ты так уверен в ней? — надменно спросил лорд Адонай.

Рядом с другими его сын выглядел молодым и неопытным юнцом с бегающим и несколько обреченным взглядом, и оттого Азазель уже предположил, что к Артемии у него могут быть только братские чувства. Но пусть он останется, кто знает, как сложится дальнейшая судьба. Насчет Тихомира и Ярослава он не сомневался, такие окрутят любую девушку не моргнув глазом, а вот Евгений оставался для него загадкой.

Азазель знал его отца. Этот молчаливый демон настораживал.

— Когда мою супругу Амалию опустошили, она была беременна. Но кое-какие крупицы магии в ней остались. Остаток своих дней она доживала в человеческом теле, подверженном болезням, и долго мучилась. Я не позволю, чтобы эта же участь постигла и мою дочь, — Азазель говорил спокойно, но от холода в его голосе каждому из присутствующих стало ясно, что тот не потерпит в женихах простого смертного.

Для демонов не было ничего болезненнее видеть и ощущать, как их половина, с которой они разделили жизнь, утратила свой дар навсегда. Она стареет, медленно, но верно умирая у них на глазах.

— Почему ты собрал нас именно сейчас, а не раньше? — спросил Веран, сзади него стоял страж правопорядка, его старший сын Септим. — Мы могли бы познакомить наших детей еще в детстве.

Септим внимательно следил за лицами присутствующих.