Сапфировое сердце

 

Через два часа Арти проснулась — он услышал, как она заворочалась в своей кровати, тяжело вздохнула и поплелась принимать душ. 

В кухню она вошла в пижаме с единорогами и выглядела такой забавной, что Женя с трудом удержался от желания заключить ее в объятья.

— Есть не хочешь? — спросил он, поглаживая Клауса. Кот довольно урчал, выгнувшись на спине и подставив брюхо для ласки.

— Пожалуй, нет, только чай с лимоном и сахаром, — пробурчала она и нажала на кнопку чайника. — Почему ты не уехал к себе? — она села у него под боком и прижала коленки к груди.

Женя обнял ее за плечо широкой горячей ладонью. От прикосновения друга Арти стало тепло и уютно.

— На всякий случай. Вдруг ты проснешься и сдуру решишь позвонить тому проходимцу.

Арти усмехнулась:

— Вот уж нет…

— Так… ты решила? Полетишь с Яром в Инсбрук?

Девушка покачала головой:

— Не знаю… у него ведь там мамочка, которая ищет для него подходящую пассию, а тут я заявлюсь. Не самая привлекательная из меня невеста.

«Кому как», — но Женя предпочел промолчать.

— Тогда… может поедем ко мне, на Селигер? 

Арти заглянула ему в глаза и поджала губы:

— Хм, отличная идея, но… все-таки сначала в Австрию, — «Потом может и к тете Грете. Она не будет против — сама меня звала перед окончанием сессии».

Позже вернулся Ярослав, и они поехали в Икею за долгожданными шторами.

В магазине у Артемии сразу поднялось настроение. И как всегда бывает в подобных местах, друзья накупили кучу вещей не по списку: очередной липкий ролик от кошачьей шерсти, щетку для мытья посуды, коробку бокалов, хотя для чего — неизвестно.

Махровый плед на балкон к Артемии, туда же пару упаковок со свечами и подсвечники. И с большим бумажным пакетом девушка вернулась домой, собирать вещи и готовиться к поездке. 

Клаус крутился рядом с открытым чемоданом, обнюхивал его, пока не разлегся внутри. 

«Когда мама была жива, мы каждое лето летали на море. То в Грецию, то в Италию или Испанию. А потом… отец ушел в работу, а я погрузилась в мрачную музыку.

Если бы не тетя, возможно, я бы стала проблемным подростком, но Грета не давала мне скучать, даже предлагала остаться у нее насовсем, перебраться жить в Венгрию. Но отец не захотел…», — Арти тяжело вздохнула. Смерть мамы оставила в ее сердце неизгладимую рану и все, что осталось от их дружной семьи, — альбом с фотографиями и мамины вещи, от которых отец так и не смог избавиться. Они хранились в ее спальне, в шкафу.