Сапфировое сердце

Но его радостное настроение девушка не захотела разделить, быстро собирая вещи. Септим ждал их в машине. 

Быстро позавтракав, Артемия с Яром покинули квартиру и спустились на улицу.

Септим сидел за рулем внедорожника в темных солнцезащитных очках с недовольно поджатыми губами. Весь его вид говорил, мол, как вы меня достали со своими сборами!

Арти забросила чемодан в багажник и села рядом с Яром на заднее сиденье.

— Ты бы еще дольше собиралась, — недовольно пробурчал Септим.

Артемия отвернулась к окну:

— Лучше поскорее заводи машину, иначе до вечера не сдвинемся с места, и придется выслушивать твое старческое ворчание.

Септим побагровел и, скрипнув зубами, завел машину. Они все-таки выехали. 

Ярослав постоянно переключал радиостанции, сменяя одну песню на другую, пока брат не шлепнул его по пальцам.

— Хватит уже клацать по этой шарманке, а то выкину на дороге и устроишь марафон по бегу.

Яр скривился, но прекратил, и они слушали что-то ненавязчивое: то классику, то релакс, — и незаметно Артемия уснула.

Ее уложили на что-то мягкое, укрыли пледом и осторожно гладили по голове, пока она не проснулась от того, что машина резко дернулась, и громко просигналила.

— Что такое? — потирая сонные глаза спросила девушка, кутаясь в плед. 

Ярослав сидел рядом, наблюдая за происходящим на дороге: там стоял Септим и беседовал с каким-то мужчиной, после чего они разошлись, и старший брат вернулся в машину.

— Водить не умеют, тоже мне… — выругался он, плавно ведя внедорожник.

— Ты не хочешь перекусить? — заботливо спросил Яр у подруги, открыв корзинку с продуктами: там лежали бутерброды, холодное куриное мясо с вареными яйцами и большой термос с горячим чаем.

— И как только не остыл, — попивая налитый чай из походного стаканчика удивилась Артемия.

— Как же хорошо, напоминает детство, — улыбнулся Яр, жуя бутерброд, второй он протянул брату.

— Пока мама была жива мы постоянно путешествовали. Каждое лето ездили на машине то на море, то в Европу, — Арти прислонилась к его плечу и тяжело вздохнула.

«Мама… если бы ты была рядом, возможно, отец не закрылся бы ото всех, особенно, меня».