Многоликая зараза. Книга 1

Только, как бы все это дело так хитро провернуть, чтобы и хозяина не подставить, и самой под подозрение не попасть? Вопрос, однако... Ладно, буду над этим думать, а пока что, нужно все-таки найти здешнюю кухню и принять свое посильное участие в опустошении ее, надеюсь, довольно значительных съестных припасов.

Когда я все-таки добралась до искомого помещения, вся прислуга уже успела поужинать. Но про меня не забыли и еды мне оставили. Так что я с превеликим удовольствием опустошила целых две больших миски горячей, ароматной и невероятно вкусной рыбной похлебки.

Спасибо за это большое главной поварихе. Сердобольная, высокая и статная женщина, при виде того, с какой скоростью в тарелке мелькала моя ложка, молча отобрала у меня уже пустую посуду и наполнила ее снова, почти что до краев. Да еще и хлеба большую краюху для меня, оголодавшей отрезала. Просто святая женщина! Да и я молодец. Не зря же я на себя перед началом своего вынужденного путешествия такую невзрачную личину натянула? И теперь все меня видели как худющую, невысокую девчонку, с нездорово бледной кожей и бесцветно-серыми волосами.

Когда я еще в столице после приготовления к дальней дороге в зеркале свое отражение увидела, от жалости к самой себе чуть не разрыдалась. Вот даже и повариху своей полутрупной внешностью разжалобить чуть ли не до слез смогла. В непонятном для меня порыве неожиданно проснувшейся совести, попыталась было предложить ей помощь в мытье посуды, но к моей величайшей радости, мне было безоговорочным тоном велено ступать из кухни вон и отправляться в свою комнату спать, набираясь сил к завтрашнему утру.

- У нас тут обычно до рассвета все встают, - ворчливо сообщила мне назвавшаяся Мирамой женщина и неохотно добавила. - Дел обычно всегда много. А сейчас еще и постояльцев понаехало, комнаты почти что все заняты… И это значит, что и работы для всех нас добавится. Нужно будет успеть еды впрок наготовить еще до того, как постояльцы по просыпаются. Так что иди уже, отдыхай.

Лучше завтра мне поможешь.

И меня с этими словами опять выставили за дверь. Хорошо, что на этот раз не за ухо, а простым кивком головы. Но с таким властным видом, что ослушаться у меня не возникло ни малейшего желания. А самое приятное заключалось в том, что на выходе мне в одну руку впихнули еще и кружку с горячим отваром, а в другую, солидный такой пирожок. Ароматный, зарумяненный до темно-коричневого цвета, как раз такой, какие я просто обожаю.