Сердце пустыни

Он посчитал ее избалованным ребенком, щеки и сейчас начинают гореть, стоит только воскресить в памяти его нравоучения! Наверное развлекается в столице с придворными красотками…И еще имеет наглость приходить в ее сны!

Рассерженная девушка быстро надела поверх длинной льняной рубашки верхнее платье из синей шерсти и небрежно затянула шнурки на боковых разрезах.  Накинув на распущенные волосы длинный шелковый шарф, она выбралась из шатра.

Небо медленно светлело, но одна звезда, как раз над ее головой, еще не погасла.

По земле стелился рваными клочьями утренний туман, холод пробирал до костей, но воздух, вобравший в себя ночную свежесть и запах майских трав,кружил голову.

Хозяева роскошных шатров еще крепко спали, но слуги и оруженосцы уже начинали повседневные хлопоты: таскали воду, чистили лошадей, варили еду.

Она тихонько побрела по  лагерю и остановилась у раскидистого дуба, отбившегося от остальных деревьев, и теперь стоявшего среди пестрых шатров в гордом одиночестве.

 

Бронислава коснулась шершавой  морщинистой коры и , встав на цыпочки, покачала ветку с резными листьями, сама не понимая, зачем пришла сюда. Повернулась, чтобы поскорее вернуться в шатер под теплое одеяло, и вскрикнула от удивления. Прямо перед  ней стоял Ротгар фон Райзенхорст. Одетый лишь в темно-зеленую приталенную куртку до колен и коричневые шосы, совсем не похожий на грозного воина из ее сна. Он отступил назад, разглядывая девушку, как будто увидел призрак.

 Бронислава непроизвольно облизала губы, вспомнив короткий  неудачный поцелуй в лесу и долго кровившую царапину от острых клыков. 

Ротгар никак не ожидал встретить здесь юную графиню Белогорскую.Долгими зимними ночами он не раз вспоминал юную амазонку, представляя дерзкую девочку-подростка. Но сейчас она сильно изменилась. По прежнему стройная фигура  стала более женственной, темные волосы струились по ровной спине блестящим водопадом, придавая осанке девушки королевскую гордость, лицо потеряло детскую мягкость, стало строгим и пронзительно прекрасным, но в больших серых глазах затаилась странная печаль, от которой защемило сердце.

Неужели ее кто-то обидел?  Он первым очнулся от наваждения и смущенно заговорил:

- Госпожа Славка… Я, кажется, испугал вас… Не ожидалвстретить здесь кого-нибудь в такую рань.

Услышав свое детское имя, Бронислава вдруг  рассердилась.