Прятки

Светлана взмахнула крашеными волосами, сплюнула куда-то в сторону кривоногого комода – такого же древнего, как и раздражающие ходики и, достав невесть откуда какой-то яркий тюбик, принялась намалёвывать свои пухлые губки, умудряясь при этом продолжать беседу.

- Не, ну а чё, – заявила она, корча своё милое личико с целью нахождения позиции для более полноценного нанесения косметики, – ты так и желаешь сидеть здесь и тухнуть. Для этого, что ли, в город приехала из своей этой чёрт те знает какой глубинки. Так и молодость всю свою профукаешь.

- Во-первых, – ответила Лиссавета, – я только вчера вечером приехала в этот твой город. Откуда тебе знать, собираюсь я дальше здесь сидеть или нет. Может быть, у меня какие-нибудь свои планы зреют. А во-вторых, ты в поезде, пока ехала сюда, жизнь свою чуть не профукала. Тебе ли о молодости моей беспокоиться.

- Не ворчи, деревня, – усмехнулась соседка, влажной салфеточкой стирая со своего лица какие-то неудачные штрихи, – какие могут быть тут планы у тебя.

Ты же никого не знаешь, ни с кем, кроме меня, не знакома. Сама же откровенничала вчера – я хоть и бухая была, но всё помню. Так что планы все твои могут быть связаны только со мной, дорогая. Вот я и втаскиваю тебя в эти планы, как бы ты не сопротивлялась.

- Вряд ли меня могли бы заинтересовать твои планы, – улыбнулась в ответ Лиза, – давай-ка, знаешь как поступим. Мои планы пусть остаются моими, но и ты мне свои не предлагай. Наши пересечения будут касаться только лишь этой квартиры, да и то, желательно, как можно реже.

Понятно?

- Понятно-понятно, – спешно кивнула Светлана, – но только не в этот раз. Ты на железке всю дорогу приглядывала за мной – это уж, прости, более чем соседская забота. Так уж позволь и мне хотя бы разок позаботиться о тебе.

- Извини, – пожала плечами Лисаветта, – проявила в поезде слабость. Впредь такого не повториться.

- Эх, и умеешь же ты быть вреднюхой, – поморщилась соседка, – но дело сделано, а извинения тут не помогут, – и уже совсем уж твёрдым голосом резюмировала, – идёшь со мной.

Без разговоров.

- Ну, хорошо, – Лиза ощутила мерзкое чувство проявление слабости со своей стороны, и тут же дала себе зарок более таких промашек не совершать. – но, хоть убей, не понимаю, зачем мне всё это, – ворчала она, – это твой Никита – мажор напыщенный. А остальная компания, включая и тебя саму, наверняка, ему под стать.

- Вот ты увидишь, что совсем не права, – возмутилась Света, – никакой он не мажор.