Прятки

И в тот момент под ногами что-то звякнуло и со звонким лязгом закружилось на полу.

- Железник! – кто-то возмущённо крикнул в темноте, – убью утром кого-то!

Девочка зажала лицо руками, опасаясь не то, чтобы сдвинуться с места, но даже вздохнуть. А комната тем временем неожиданно ожила – резко и громко. Кто-то надрывно закашлял в противоположном углу, да так сильно и продолжительно, будто бы не рассчитывая останавливаться. Кто-то принялся хныкать, крикун продолжал посылать всем и всему страшные проклятия, а маленький клубок – тот, кого Лиза умудрилась потревожить в первую очередь – устроил настолько активную возню, что кровать тут же запела так старательно, как будто бы сама пыталась всех перекричать.

Все ощущения и чувства перемешались между собой, и девочка, чуть не в первый раз в жизни, почувствовала себя беспомощной. Слишком много разноцветных красок, слишком много чудовищно жирных мазков, которые никак не желали складываться в одну картинку. Лиза вдруг обнаружила в себе желание присоединиться к внезапному шуму, да только так, чтобы обязательно перекричать его. И она обязательно перекричала бы всех – девочка уже даже приоткрыла рот для этой цели, если бы в тот момент не отворилась скрипучая дверь, и в комнату, тяжело прихрамывая, не ввалилась та маленькая старушка, что до этого мирно спасла в сенях.

Она была в длинной ночнушке, отчего казалась каким-то комическим существом, которого невозможно бояться, даже несмотря на все его старания казаться грозным. Так вот, эта смешная старушка прошлёпала босыми ногами в саму комнату, остановилась как раз напротив новенькой, внимательно всматриваясь куда-то в самую тьму помещения.

Тоненькая кривая свечка в грязном гранёном стакане света почти не давала, зато красноречиво подчёркивала глубокие морщины на старческом лице.

- Сейчас кто-то в сени отправится! – пригрозила старушка, выполнявшая, судя по всему, роль няни для этой кучки детей, – пауков давить…, а то и вовсе на волю, комаров кормить.

- Эту гони! – раздался грозный мальчишеский голос из темноты.

Он не уточнил насчёт того, кого конкретно подразумевал под наименованием «эту», но Лиза уже догадалась о том, что, вероятнее всего – именно её.

- Новенькую не трогать! – заявила в ответ строгая няня, – по крайней мере, до утра! Дайте сперва выспаться ей! И мне, кстати, тоже, – а затем обратилась к самой Лизе, – ты, девонька, приляг вон на этой кроватке, возле которой остановилась как раз…, вон-вон-вон, по левую руку, нащупай в такой тьмуще-то как-нибудь.