Прятки

Они страдают, карабкаются по краю, тысячами или даже миллионами мрут и гибнут, но некоторые из них – десятки, а может, и единицы – выживают. И становятся другими людьми – более крепкими и приспособленными к тяжёлой жизни. А дети их станут ещё совершеннее, ещё крепче. Вот так развивается человечество, и сама планета ему в этом помогает…

- Ну уж нет, – перебила мальчишку Лиза и даже передразнила его, – не хочу «страдать и карабкаться». Лучше уж я неизменённой поживу. Зато счастливой. Зачем мне такая помощь? Это не помощью должно называться, а издевательством.

- Это эволюцией называется, – поправил спорщицу Шурик, после чего грустным голосом добавил, – но ты можешь не беспокоиться, лично нам она не грозит. Мы из числа тех миллионов, которые спокойно вымрут.

- Ты как хочешь, но я вымирать не собираюсь, – возмутилась девочка, – по крайней мере, в ближайшие месяцы или годы. Я буду жить так, как я хочу, и меняться или не меняться, когда пожелаю.

- Это похвально, но у тебя так не получится, – продолжал стоять на своём мальчишка, - началась война, и она закалит сильных и отсеет слабых.

Понимаешь, либо то либо другое, среднего не дано. А мы уже заранее, как слабое звено, оказались в стороне от нормальных людей. А значит…

- А, значит, и жить мы будем по-своему, – продолжила за Шурика Лиза, – в стороне, но жить.

- Твой оптимизм очень радует, – как-то по-взрослому улыбнулся маленький мальчик, – но, как ни крути, жить суждено не всем из нас. Мне, например, точно осталось всего лишь несколько деньков от жизни.

Я чувствую, что очень скоро не выдержу, приступы уже побеждают меня.

- Да брось ты, – Лиза, подобно лёгкой белочке, бесшумно перепрыгнуло со своей кровати на соседнюю, примостилась рядом с тощим мальчишкой, зябко кутающимся в одеяло, и даже слегка приобняла его, – не вешай нос. Ты очень умный, хороший и добрый. Такие люди должны жить.

- Это ничего не значит, – упрямо стоял на своём Шурик, – смерти совершенно не важны личные качества того человека, кого она решила забрать.

К примеру, до тебя на твоём месте обитала девочка Майя. Она была очень хорошей и доброй девочкой…

- Хорошей и доброй – тут же вмешался в разговор безногий Артёмка, всё это время громко копавшийся со своими изобретениями возле своей койки, – самой доброй. В отличие от некоторых, Майка никогда не ломала мой «Железник». И сказки нам стихами говорила.

Лиза тут же сильно смутилась и только лишь молча посмотрела в сторону внезапно подавшего голос мальчишки.