Искусственная жизнь

У Рейли был повод поговорить с ним и рассказать об успехах лаборатории, а заодно избавиться от навязчивой сотрудницы, зная, что сюда, за ним, она не пойдет.        

Рей понимал, что таким образом он не может долго избегать внерабочего общения с Ирен, поэтому, когда она подошла и, ссылаясь на то, что якобы в ее флайере опять барахлит антигравитационный блок, попросила подбросить до дома, он довольно жестко сказал:         

— Нет! И во время обеда прошу больше не садиться со мной за один стол, хватит делать из меня посмешище для всего института.

И с женой я разводиться не собираюсь! Так что прекрати распространять свои сплетни!         

— А кто тебе сказал, что это я слух пустила? — удивленно спросила Ирен, тем самым выдавая себя.        

Это было настолько простодушно, что Рей невольно рассмеялся, сказав:        

— Да, ты и сказала, только что.        

Уличенная интриганка, понурив голову, пошла к своему автоплану, завела и, абсолютно без проблем, полетела на нем домой.

        

С этого дня поведение Ирен резко изменилось — из принцессы, готовой пойти на все ради любимого, она превратилась в Золушку, по уши заваленную работой, усердие которой никто не замечает. Но Рей был доволен, работа продвигалась хорошо, да и сплетни вокруг него затихли. Это ему как-то сказал Майк в короткой приватной беседе. Последнее время они долго просиживали вдвоем, обдумывая, каким образом заставить эту биомассу превращаться в нечто более высокоразвитое, а потом еще увязать это превращение с коммом, чтобы через него задавать программу работы, создаваемым существам.

Как ни парадоксально, найти решение им помогла оплошность Ирен.          

После неприятного разговора с Реем, Ирен буквально впала в депрессию — так тщательно продуманная ею авантюра — провалилась, и она не знала, как быть дальше. В принципе, сразу все пошло не по ее плану, почти с первого рабочего дня.

Рей, подвозя ее до станции технического обслуживания, никак не отреагировал на предложение заскочить куда-нибудь и отметить начало совместной работы. Он молча приземлился у мастерской и дождавшись, когда она стала открывать дверь, попрощался с нею. Правда, обедать вместе с ним почти всегда получалось, только пару раз он садился за столик, где было единственное свободное место. Зато, когда сидели вместе, общались весело и непринужденно.