Путь чужака

Остроклык подскочил: 

- Ты что собираешься делать? 

 Удар рукоятью меча по морде – и Остроклык покатился по земле. Ставры в растерянности взирали на происходящее.

- Хотите выдать ее, выдайте и меня! - крикнул Стас. - Айрин будет рада убить нас обоих!

- Мы не хотим выдавать тебя, но скажи, зачем она тебе, Мечедар? Зачем она нам? - Лютоглаз подступал все ближе, и Стас боялся, что дюжий ставр набросится на него. 

 Отступать было некуда. За спиной обрывалась скала.

- Говори, Мечедар! – сказал зверолов.

- Ты что-то скрываешь. Я видел, как ты часто говоришь с этой аллери. О чем?

- Он что-то скрывает! – злобно крикнул Остроклык.

 Несколько шагов отделяло от сжимавшегося кольца. За спиной судорожно дышала Элор. 

- Держись за веревку и не бойся, - он подтолкнул ее к бадье, и Элор схватилась за веревку, в ужасе глядя вниз. - Она выдержит!

 Прежде, чем кто-либо успел что-то сказать, он выбил запор с противовеса, и бадья заскользила вниз. Элор вскрикнула, но Стас знал: конструкция выдержит.

Наполненная водой бадья весила больше, чем хрупкая девушка-аллери. Они могли остановить падение, лишь заклинив механизм, но между ним и ставрами стоял Стас. 

 Снизу раздался плеск. Все, она свободна! Он широко улыбнулся, и неожиданная улыбка остановила надвигавшихся соплеменников.

- Зачем ты это сделал, Мечедар? - спросил Лютоглаз.

 Стас дернул рычаг, и возвращенная камнем-противовесом бадья взлетела наверх.

- Затем, что я ее люблю.

 Простые слова сковали готовых схватить его ставров - те словно примерзли к скале.

Он? Любит? Аллери? Глядя на изменившиеся лица, Стас подумал: скажи он всю правду о себе - поверят больше, чем в это. 

- Скажете Айрин, что она сбежала! Или - что я ее отпустил!

 Ставры переглядывались. С исчезновением предмета спора их решимость пошла на убыль. Что же теперь делать - читалось в их глазах. 

- Простите меня, - сказал Стас, отступая к веревке. - Я не мог иначе.

- Мечедар...

- Если вы мне не верите, я не могу быть вашим вождем.

Прощайте.

 Он схватился за веревку и прыгнул, стараясь не смотреть вниз. Противовес, рассчитанный на бадью с водой, почти не действовал, и Стас почувствовал, как кишки похолодели и подскочили к горлу. Но кричать было поздно. Он обрушился в реку вместе с бадьей и чудом не разбил о нее голову. Отфыркиваясь, вынырнул и вспомнил о мече. Нельзя его терять! Стас снова нырнул и увидел лежащий на песчаном дне клинок.