Путь чужака

Сопровождавшие их повсюду унгольцы смеялись над мучениями чужеземца, но Стас был упорен, к тому же делать во дворце  все равно было нечего. С большим трудом и частыми падениями Стасу удалось объездить одного уникорна, он чувствовал невероятную гордость и хотел просить сура, чтобы единорога оставили ему навсегда. 

 Стас с улыбкой вспомнил, как в любимой некогда игре скакал на нарисованной лошади или ящере и ужасно гордился этим - а в жизни сидел на лошади, наверно, раза два. 

- Я рогат и ты рогат, мы с тобой подружимся, - приговаривал Стас, кормя питомца фруктами со стола, и быстро завоевал его симпатию.

Стас придумал ему имя - Уник. Сокращенное от "уникорн" или единорог по латыни. Спустя неделю Уник не боялся ставра и охотно давал чесать спинку, не пытаясь боднуть рогом в глаз.

 Элор ездила верхом свободно, держась в седле с непринужденностью амазонки, и знавшие толк в выездке унгольцы одобрительно цокали языками. 

 На исходе девятого дня Элор позвали к суру.

Стаса не пригласили, и он в  нетерпении ожидал девушку, гадая, что скажет правитель. 

 Элор вернулась в молчании, села на лавку и уставилась в стену.

- Что он сказал?

 Элор не отвечала, и Стас понял: что-то пошло не так, как она рассчитывала. Он не стал торопить события и тоже молчал, чувствуя, как воздух сгущается от затаенных эмоций.

- Я не знаю, - наконец, выговорила Элор, теребя себя за рукав. 

- Он отказал тебе? - предположил Стас.

- Нет.

- Тогда в чем дело? 

- Он хочет, чтобы я вышла замуж за его сына.

Того, что стоял у трона, помнишь?

 Стас помнил. Молодой рыхлый парень с циничными глазками извращенца. Стас представил, как он тянет к Элор свои поганые пальцы, хватает и щерится похотливой улыбкой... Кулаки набухли ненавистью. Не дай бог тебе ее коснуться, Джабир! 

- Он сказал: помогать безвестным нет смысла, а выйдешь за сына и станешь ему женой - тогда и притязания на земли законные. Свадьбу предложил справить, не откладывая, а потом и войско снаряжать.

 Стас молчал. Что он может сделать - они во власти сура, и тот хорошо это понимает. Никуда ему и Элор не деться. Никуда. Снова в неизвестность, голод и леса она не пойдет. От этих мыслей стало еще страшнее.

- Что ты молчишь, Мечедар? Скажи что-нибудь.

- Что я скажу? Тебе решать, - выдавил Стас, стараясь не встречаться с ней взглядом.

- Мне хочется знать, что ты думаешь?

- Хочешь знать? Изволь, - он повернулся.