Предел совершенства

– У меня не нашлось других слов, я просто не понимаю…

 – На самом деле, я и не хочу уезжать из Далласа, здесь Шон, и мы можем продолжать общение, а для других людей быть здесь – это испытание. Мила и Кейт так долго ждали своего освобождения, а теперь не могут свыкнуться с мыслью, что останутся в этом городе навсегда.

 – Трис, я запуталась, – призналась я и почувствовала себя полной идиоткой. 

Кто придумал эти правила? Кто позволил пожизненно заточать людей в производственном городке? Кто стоит за всем этим? От злости и незнания я сжала вилку в кулаке до тех пор, пока не побелели костяшки пальцев.

 – Эта малая часть того, что я должна тебе рассказать, – сказала Трис, и её слова почему-то меня напугали. Какие ещё страшные вещи происходили в мире, пока я находилась в неведении и считала бабочек вместо того, чтобы думать? 

Трис хитро заулыбалась, когда я услышала знакомый голос за спиной:

 – А я должен многое объяснить.

Ник (пока я решила называть его именно так) и Шон сели за наш столик с полупустыми подносами. Они все трое улыбнулись друг другу, и я начала понимать, в чём тут дело.

 – Вы знакомы? – спросила я то ли у Ника, то ли у Трис. Они поняли, что я имею в виду. Трис всё знала и ничего мне не сказала… Или просто не успела? Неважно.

 – Нет, – Ник ответил первый, смотря мне в глаза. Он сел напротив меня, и теперь мне не спрятаться.– Шон рассказал Трис обо мне.

Я заметила, как пальцы Шона и Трис переплелись. Наш столик находится в углу столовой, поэтому за нашими спинами никто ничего не увидит. Я радуюсь, что могу быть хоть чем-то полезной. И я немного завидую. Хочу, чтобы Ник тоже прикоснулся к моей холодной руке…

 – Ты ведь Ник? – спросила я, не успев даже подумать об этом. Как говорится, мысли вслух.

 – Да. Ты вспомнила меня? – обрадовался он. Эта обворожительная улыбка... Как её можно забыть?

 – Угу.

 – По ноутскрину, – ответила Трис. – Я же сказала, нам многое нужно тебе рассказать.

Ноутскрин? Помню, что не любила пользоваться им в Пефоме. Белый ноутскрин! Я забыла его в кабинете Ника, когда мы в самый первый раз говорили друг с другом. Он лучезарно заулыбался, кажется, понял, что именно я вспомнила.