Там, высоко-высоко

 

Мы стояли на хлипкой деревянной площадке почти под потолком, а библиотечные архивы уходили глубоко вниз стройными книжными рядами. Под нами причудливой паутиной висели мостики. Они были расположены на разной высоте и расходились в стороны. С них свисали канаты. Их разлохматившиеся концы кольцами лежали на облицованном гранитными плитами полу. Пол этот казался очень далеким, а место, на котором мы едва помещались вдвоем, очень ненадежным. Нет, как фея, я высоты, разумеется, не боялась, но это когда есть крылья.

Но сейчас я не представляла, как спускаться.

Мистер Робсон по-мальчишески подмигнул и пнул лежавший под ногой сверток. Тот полетел вниз, на ходу разворачиваясь в веревочную лестницу. 

— Жду внизу, — бодро произнес он. — А я пока чай заварю.

Кармашки на сюртуке, обтягивающем круглый животик, зашевелились и оттуда выпростались две пары паучьих ног. 

— Рудименты. От папы достались, — непонятно объяснил мистер Робсон.

Он потер этими рудиментами друг о друга, прыгнул на один из канатов и лихо слетел по нему вниз.

 

Чтобы оказаться на полу, мне потребовалось значительно больше времени. За соседним стеллажом уже раздавалось веселое бряцанье посуды, пахло заваренной мелиссой и шиповником. Я завороженно посмотрела на солидные фолианты: все как один прокопченные временем. На каждом висел ярлычок со сложным буквенно-цифровым кодом. Полки были поделены на сектора, разделяемые разноцветными флажками самых разных форм. Проделанная работа впечатляла, но при этом я не представляла, как можно быстро сориентироваться в таком обилии абсолютно непонятных символов.

Завороженная, я дотронулась до кожаной обложки одной из книг.

— Астра, ничего не трогай. Иди сюда, — сразу послышался голос мистера Робсона, и я испуганно отдернула руку.

Пройдя несколько метров книжного туннеля, я увидела проход в небольшой читальный зал. Он состоял всего из трех пар столов. Один из них был застелен белой скатертью. Вокруг него кружил библиотекарь, красиво расставляя вазочки с печением, конфетами, вареньем.

Толстый чайничек гордо высился посередине этих вкусностей, заботливо прикрытый войлочным чехольчиком с легкомысленной аппликацией божьей коровки. 

При виде меня мистер Робсон просиял и отодвинул один из стульев.

— Давай, девочка, присаживайся. Нельзя же себя настолько учебой доводить! Как былиночка тоненькая стала.

Он налил мне крепкого чая и, не спрашивая, пододвинул сахарницу. Я послушно положила пару ложек, размешала.