Там, высоко-высоко

Вбухали кучу энергии. И у нас получалось! Заметила, что Фуссо пропускал тебя в университет вопреки правилам? 

— Так это ты ему приказал?! 

— Так могут поступать только живые. — Голос некроманта прозвучал самодовольно. — Мертвецы всегда действуют по жесткой схеме, пусть иногда и довольно сложной. Фуссо так и вовсе выглядел почти идеально. Никому из простых студентов даже в голову не приходило, что университетский привратник мертвец. Да что студенты! Мигвера мертвому мужу была рада даже больше, чем живому.

При жизни он часто ее поколачивал, когда напьется (а выпить он любил). А тут послушным сделался. Я мог заставить его приколотить гвоздь, принести воду, да и другую простую работу сделать. Даже звонко шлепнуть Мигверу по… э-ээ… В общем, шлепнуть. Вот только одно ее не устраивало. Мигвера обожает чесночную похлебку, а у Фуссо обнаружилась стойкая непереносимость чеснока. Я пообещал ей это исправить, а заодно внести в него еще кое-какие усовершенствования. А теперь все мои настройки сгорели. У нас осталось лишь два управляемых на расстоянии образца. Циклоп Нем и скелет Ромуса Сэм. Правда, скелета я еще не проверял. Но Ромус хвастает, что у него получилось нEчто.

— НичтO — Это было нехорошо, но я не удержалась от злорадного смешка.

— Что ты хочешь сказать? 

Я уже пожалела о вырвавшихся словах. Сейчас было не время и не место хвастаться этим, но сказав «А», пришлось говорить и «Б». Добавив в голос слез, я нажаловалась, как Ромус на меня скелет натравил. А то, что натравил — не было теперь ни тени сомнения.

 

Моя маленькая уловка удалась. Лоран не стал злиться: 

— Тут моя вина. Не думал, что Ромус решится меня ослушаться. Я ведь ясно дал всем понять, чтобы тебя не обижали. Ну а насчет Сэма — может, и хорошо, что так вышло. Если его смогла разметать даже такая неумеха, как ты, вряд ли он долго продержался бы в бою. Сэм сделал тебе больно?

Некоторое время я вглядывалась в темноту. Мне показалось или Лоран действительно встревожился за меня? 

— Астра, я задал тебе вопрос, — с угрозой прорычал он, и наваждение спало.

Что за глупости лезут в голову! Денди волнует лишь собственный авторитет в группе. 

— Только испугал, — буркнула я. 

— Помню-помню, как страшна ты в страхе, — насмешливо фыркнул Лоран. — До сих пор голень болит.

Вспомнившаяся история с переодеванием заставила щеки вспыхнуть. 

Между тем карета, сделав круг, остановилась перед освещенным крыльцом большого особняка.