Там, высоко-высоко

Здание было видно издалека: высокое, в четыре этажа, цвета густой охры, с величественным портиком белого мрамора и сложной скульптурной композицией на крыше. Творец всего Сущего Охон и шесть Межмировых Духов в виде четырех обнаженных мужчин и двух дев строго взирали сверху на сонных студентов, которые стекались спозаранку в храм магической науки. Автором этого творения являлся известнейший скульптор девятнадцатого века гном Артот Чернобров. В университете очень гордились этим фактом. Правда, его введение в сонм Духов еще одной женщины архимагов возмутило, но признанный мастер аргументировал свою позицию необходимостью соблюдения симметрии.

И мудрые старцы поворчали, но согласились. 

Скульптуры и правда получились как живые. Но мне больше нравился чудесный университетский сад: тенистый, раскидистый, напоминающий своей неухоженностью дикий лес. В конце лета опавшие яблоки плотно устилали землю, а к началу учебы аромат от гниения разносился по всему городу. Я любила этот запах, как и сам университет, с которым, возможно, вскоре мне предстояло расстаться.

 

Город просыпался неохотно, но ближе к университету улицы оживали, а на Университетской площади так и вовсе было многолюдно. Я услышала грохот догоняющего меня экипажа и оглянулась. Поравнявшись, усатый кучер осадил пару гнедых, и из кареты выглянуло улыбающееся личико:

— Астра! 

— Доброе утро, Соль. — Я во все глаза рассматривала выпорхнувшую на мостовую подругу.

Выглядела она как важная дама. Жемчужный жакет и юбка, расшитые причудливыми цветами с капельками бирюзы, выгодно подчеркивали и золотистые кудри, и нежность кожи, и глубокую синеву глаз.

На острых ушках эльфийки как капельки росы сияли топазы, а сама она лучилась от счастья. 

На мое изумление она ответила задорной улыбкой. 

— Рассказывай, — нетерпеливо бросила я. – Откуда такая роскошь?

— Представляешь, я вчера познакомилась с таким человеком… Ох, Астра, я не верю, что такое со мной произошло…

Соль махнула рукой, отпуская экипаж.

Он загрохотал, отъезжая, а мы с подругой влились в один из ручейков, стекающихся со всех сторон на занятия студентов.

— Что за человек-то?

— Он учится на факультете некромантии.

— Шутишь? – удивилась я. 

Некромантов у нас никто не любил. Туда только отпрысков аристократических семей принимали. Они себя называли чистокровными дьюингами, так как вели свой род от небольшого племени с одноименным названием, что объединил все остальные племена людей.