Операция "Соловей"

Рассматривая поля, опер мурлыкал под нос песенку и хлебал из пластикового стаканчика кофе, который он, в отличие от Вдовина, стряс со стажера. Он еще раскрутил бы Марата на бензин, но упрямый коллега категорически отказался принимать подарки от нового ухажера своей бывшей девушки.

Свияжск плыл над водой, словно сказочный город на спине «чудо-юдо рыбы-кита». Привязанная к берегу узкой косой, тёмная рыбина нежилась, подставив солнцу тучные бока, к которым прилипли синие льдины. Волжские воды, только-только освободившиеся от зимнего плена, лениво бились о покатые бока, обгрызая лед.

Купола церквей золотой чешуей горели на солнце.

Добротный кирпичный дом стоял на краю посёлка. С трёх сторон дворовые постройки окружал высокий белёный забор, а с четвёртой, выходящей на крутой берег Волги, зиял обрыв. Взгляд Вдовина невольно задержался на калитке: металлический виноград, сплетаясь причудливым узором образовывал занавес, сквозь который был виден заваленный снегом двор. Рукой мастера были выкована каждая прожилка на больших листьях, каждый усик, каждая ягодка.

У калитки горкой были свалены большие керамические горшки. Рядом аккуратно стояли лопата для уборки снега и метла. 

- Рашит абый, - прокричал студент, дёргая кованую калитку. - Заперто. Странно: обычно он дверь не запирает. 

- Эх, молодёжь, - протянул Борис. Поковырявшись в горшках, он выудил ключ из засохшего куста герани. - Тесть у меня так запирается. Сколько лет учу, а всё без толку.

- Вы кто такие? - За спиной троицы возник худой дед в шапке-ушанке на взлохмаченной голове.

Солнышко припекало, огромная куртка была расстёгнута, отчего на впалой груди была видна застиранная тельняшка. Тощие ноги старика болтались в высоких по колено валенках, словно ложки в стакане. 

- Павел Александрович Вдовин. Следователь прокуратуры, - Мужчина достал из кармана удостоверение и протянул старику. - Рашита Исланбековича давно не видели?

- Как давно? - Вытерев руки о штаны, дед взял удостоверение.

Подслеповато щурясь на ярком весеннем солнце, он покрутил в руках корочку и вернул его Вдовину. - Да уж недели три как. Рашит всю зиму болел. Думал, он в город уехал, в больнице полежать.

- Павел Александрович, давайте зайдём. Нечисто что-то. - Протянул Мингазов, прикрывая глаза.

- Тащи понятых и зайдём, - отмахнулся Вдовин.

Второй понятой нашёлся быстро: тётка из лавки для туристов, перепоручив сыну приглядывать за товаром, согласилась присутствовать.