Королевская игла

Треск поленьев в камине заставил вздрогнуть, она едва не уронила елочное украшение. Дрожащими пальцами повесила игрушку на ветку и подошла к подоконнику. Вьюга прекратилась, и теперь на землю медленно падали хлопья снега, умиротворяя принцессу своим видом.

«Как бессонница в час ночной

Очень жаль, что ты тогда

Мне поверить не смогла,

В то, что новый твой приятель

Не такой, как все! Ты осталась с ним вдвоём,

Не зная ничего о нём. Что для всех опасен он,

Наплевать тебе! И ты попала! К настоящему колдуну,

Он загубил таких, как ты, не одну![1]»

Скальд замолчал и отложил инструмент.

Встав с кресла, он подошел к девушке и убрал волну рыжих волос, обнажив ее шею. Оталия повернулась к нему, ее щеки зарумянились, а глаза ярко сверкали.

— Надеюсь, моя скромная игра пришлась принцессе по душе, — он взял ее за руку и, не отрывая взгляда от серых глаз, поцеловал нежные пальцы.

— Это было восхитительно, — прошептала она, покоренная его талантом.

Чародей улыбнулся.

— От чего же вы так покраснели? — он погладил ее по щеке, обвел большим пальцем чуть пухлую нижнюю губу.

Принцесса ошеломленно захлопала глазами.

— Я… ничего… — пролепетала она.

Скальд хищно улыбнулся и резко притянул ее к себе за талию:

— Дам тебе простой ответ, — Скальд вдохнул исходящий от нее аромат ванильного масла и мяты. — Мой голос и игра запали тебе в душу, ты не видела меня в роли музыканта. Но стоит любому другому оказаться на моем месте, и ты, как последняя дуреха, купишься на его игру. Разомлеешь, зарумянишься, потеряешь бдительность и вновь превратишься в наивную гусыню, — он видел шок, а затем гнев и наполнившиеся слезами глаза.

— Ты такая же, как и твоя легковерная сестрица, вздумавшая переспать с бедным поэтом и забеременеть от него.

Оталия ошиблась, Скальд ничуть не изменился. Это была лишь маска, очередная, болезненная. Он вновь вывел ее из равновесия и сделал это так тонко и умело, как никто. Его слова кололи больнее, чем иглы шиповника, но упоминание о сестре заставило слезы высохнуть.

Чародей по-прежнему прижимал ее к груди, сдерживая сердце принцессы от того, чтобы выпрыгнуть.

Она усмехнулась и покачала головой:

— Вы все также циничны, но довольно! Причем здесь моя сестра?

Скальд отпустил ее и вернулся к камину, продолжая бренчать, но уже без прежнего энтузиазма.

Но Оталия не сдалась, встав перед ним и впившись руками в подлокотники, почти касаясь его носа своим, она процедила:

— Вы, ты… что-то знаешь и недоговариваешь.

Скальд улыбнулся.