Северные истории. Книга I.

— Любое укрытие — это тоже своего рода кров, а небо — в каком-то смысле крыша.

Лейлис все-таки думала, что не заснет — слишком неспокойно было на душе, — но сон подкрался как-то незаметно, крепкий, обволакивающий, безо всяких сновидений.

Утром Крианс проснулся первым, начал будить Лейлис и брата. Женщина сонно отмахнулась от него и накинула на голову одеяло — с привычкой вставать не раньше полудня она ничего не могла поделать. Лорд Рейвин встал, первым делом подошел к корзинке с котятами, убрал с нее тряпку и как следует встряхнул.

Все шесть котят дружно зашевелились и запищали.

— Все живые, — сообщил Эстергар и сунул корзину брату. — Теперь верни их обратно матери.

Крианс вышел, а Рейвин принялся выпутывать сопротивляющуюся жену из покрывала и целовать, куда придется. Сквозь небольшое окно с косыми решетками светило теплое яркое солнце, и Лейлис, кажется, первый раз слышала, как ее муж искреннее смеется, забавляясь их утренней постельной возней.

Потом в алькове перед спальней послышались шаги, беспокойный шепот нескольких человек, и в покои вошел слуга, чтобы сообщить господам новость.

И лорд Эстергар больше не смеялся.

Лейлис не поспевала за мужчинами. Утренняя расслабленность улетучилась моментально, сменилась болезненно тянущим в груди ощущением чего-то страшного и непоправимого. Леди Эстергар натянула первое попавшееся платье, обулась и, совершенно не заботясь о растрепанных волосах, придающих ей неподобающий вид, почти бегом бросилась из спальни к главной лестнице центральной башни.

Поднимаясь по узким высоким ступенькам и пересекая небольшой коридор, она уже знала, что увидит за украшенными резьбой дубовыми дверями.

Лейлис не глядя ступила во что-то скользкое, пачкающее пестрый ковер с цветочными узорами. Под ее подошвой хрустнула маленькая серебряная ложечка. Кто-то опрокинул на пол поднос с завтраком для госпожи, и теперь дорогой привезенный с юга ковер украшали липкие пятна каши и темные потеки вина. Две личные служанки леди Бертрады тихо жались в углу, закрывая лица белыми платками.

Рейвин стоял у кровати матери, спиной к двери. Лейлис не без опаски приблизилась, остановилась рядом с мужем.

Леди Бертрада лежала на постели, по грудь укрытая расшитым покрывалом. Совершенно белое, в цвет сорочки, лицо с закрытыми глазами не сохраняло никакого выражения. Вокруг сомкнутых губ и на крыльях заострившегося носа виднелись мелкие снежные кристаллики, которые не таяли, — будто женщина выдохнула иней.