Северные истории. Книга I.

В комнате был камин, одно небольшое окно со скрипящими и хлопающими деревянными ставнями, которые Элейт, тем не менее, ненавидел оставлять закрытыми, канделябры с сальными свечами и несколько старых пыльных шкур на полу и на стенах. Одним словом — жаловаться было не на что.

Устав за день, Кристов сразу после ужина прошел в отведенные ему покои, поставил меч на вертикальную подставку возле изголовья кровати, закрыл камин чугунной заслонкой, разделся и лег спать. Уже почти засыпая под скрип покачивающихся ставен, он не услышал ни того, как отворилась дверь его покоев, ни шагов — тем более, что вошедший заранее снял сапоги.

Резкое пробуждение было вызвано тем, что чье-то тяжелое тело навалилось сверху на Кристова, вжимая в набитый конским волосом тюфяк и перехватывая рефлекторно потянувшуюся к мечу правую руку. Элейт вскрикнул от неожиданности, отчаянно задергался, пытаясь освободиться, и услышал над ухом знакомый и очень довольный смех.

— Проклятье! Ратольд, пусти… — зашипел Элейт. — Я уже спал!

— Извини, не удержался, — усмехнулся тот, перекатываясь на бок и удобно устраиваясь рядом.

— Почему не пришел ко мне после ужина?

Сир Кристов начал было что-то выговаривать недовольным тоном, но Ратольд привычно запустил руку ему под сорочку, и тот замолчал, жмурясь от удовольствия.

— Ты спросил его о том, что мы видели на тракте? — задал Ратольд интересующий его вопрос, ради которого, собственно, и решил подняться в гостевые покои.

— Ты видел, — поправил Кристов, — я не глядел в окошко.

— Так что он ответил?

— Сказал, что человек просто охотился.

— В этом лесу?! — воскликнул Ратольд с тем же изумлением, с каким воспринял объяснение Фержингарда сам Кристов.

— Я не расспрашивал дальше. Лорд Вильморт не хотел говорить об этом.

— А я бы расспросил его как следует… — протянул Ратольд.

В нем с раннего юношества играло какое-то несвойственное благоразумным людям любопытство, которое заставило бастарда из деревянного барака, стоящего на сваях посреди болот, забраться за полтысячи лиг от дома, на самый край обитаемого мира.

— Знаешь, я не думал, что на Севере есть место более неприятное, чем Старая Мочажина, но, похоже, теперь я его нашел, — со странной смесью мрачной задумчивости и иронии произнес Ратольд.

— Кейремфорд — один из самых больших, величественных и древних замков на Севере… — обиженно начал Элейт, преисполненный ревностным уважением к замку, на который собирался претендовать.

— Знаю-знаю, — нетерпеливо прервал Ратольд.