Северные истории. Книга I.

В этом, допустим, я сам до некоторой степени виноват. Вы, сир Кристов, не доставляли мне проблем в ваши прошлые визиты, но я не подумал о том, что ваш спутник может сподвигнуть вас на нечто безрассудное.

Он надолго замолчал, задумавшись. Элейт чувствовал, что именно в эти минуты решается его дальнейшая судьба, внутренне ему хотелось скулить и умолять, но головой он понимал, что с лордом Вильмортом это не поможет, а скорее только навредит.

Фержингард поднялся, подошел к длинному, во всю стену, стеллажу, заполненному книгами, свитками, колбами и разного рода драгоценными изделиями.

Взяв небольшой футляр из черного дерева, вернулся к столу, к которому был привязан юноша. В футляре, обитом изнутри бархатом, лежал кинжал с золотой рукоятью и причудливо изогнутым лезвием. Элейта затрясло.

— Скажите, сир Кристов, ведь вы любопытны? Ну, хотя бы самую малость? Вам ведь интересно узнать, что за существ вы видели внутри саркофага, откуда берется «бледное золото» и куда я прогуливаюсь? Интересно, не правда ли? — весело спросил Фержингард, глядя в бледное и перекошенное от ужаса лицо юноши.

— А честолюбивы? Хотите получить этот замок? Нет, не надо отрицать — мы же оба это понимаем. Честолюбие у нас, северян, в крови, а вот лицемерие нам чуждо… Ну, хотите? Так получите, почему бы нет. Мои дети, по понятным причинам, не могут управлять владениями, а вы сможете. Не вижу причин не отдать вам Кейремфорд, после того как я сам сяду в Эстергхалле.

Фержингард взял кинжал в здоровую руку и приставил острый кончик лезвия к тонкой коже над ключицей.

— Постарайтесь не дергаться, — посоветовал он, делая первый надрез. — Важно, чтобы все вышло аккуратно. Для них важно, понимаете? Они видят мир не так, как мы. Мы видим предметы и явления, а они видят символы. Но они видят их везде. Для них все — символы.

Не отвлекаясь от объяснений, Фержингард вырисовывал на теле юноши кровавые знаки с такой легкостью, будто водил пером по бумаге.

— Руны — это символы, золото — это символ, кровь… вы знаете, например, что абсолютно каждый благородный северянин является потомком Эстерга Великого? И вы, и я, и моя жена, и даже наш общий знакомый — бастард брата лорда Тальмерта из Старой Мочажины, даже в нем была пара капель крови Эстерга… Но я отвлекся.

Они видят только символы, потому что для них все — символы. А для нас, людей, символы лишь то, что мы сами выберем в качестве таковых, как правило, то, что для нас ценно. Обмениваясь символами, мы можем с ними общаться.