Северные истории. Книга I.

Так как первоначальный долг Хостбина при текущих ценах на пшеницу грозил быть покрытым уже через три месяца, Эстергар согласился предоставить ему новую ссуду на двадцать тысяч серебром с рассрочкой на два года.

После того, как деньги были отправлены, новостей о судьбе Шенни не было. «Я же говорил, что это не может закончиться хорошо, — пожал плечами лорд Рейвин. — Придется смириться с мыслью о том, что ваш кузен уже много недель как мертв. Передайте своим родичам и мои соболезнования, когда будете писать им письмо.

Хорошо еще, что ваш дядя не взял в долг большую сумму, которую никогда не смог бы выплатить».

Шилла родила в первый день лета, здоровую девочку. «Похоже, она не соврала, — сказала Лейлис. — Этот ребенок действительно был зачат в ночь поветрия». «Будем надеяться, что поветрие за ним не вернется», — безразлично отозвался лорд Рейвин.

Лейлис отказывалась видеть Шиллу с того самого дня, как узнала о ее беременности, и по настоянию мужа взяла в личные камеристки женщину, которая раньше прислуживала леди Бертраде.

Но когда ей сообщили, что Шилла благополучно разрешилась от бремени, Лейлис решила все-таки ее навестить. В комнатке, специально подготовленной для родов и последующего отдыха, она застала все новоиспеченное счастливое семейство в полном составе — менестрель из Верга сидел возле жены и что-то умильно напевал дочери, правда, не решаясь брать ее на руки. При виде леди Эстергар Энвар понятливо поспешил исчезнуть из комнаты, оставив двух женщин наедине.

— Что ж… ты, кажется, хорошо себя чувствуешь, — немного растерянно сказала Лейлис вместо всякого приветствия.

Действительно, Шилла выглядела так, будто родила не накануне, а, по меньшей мере, месяц назад. И ребенок тоже был хорошенький — чистый и розовый, с удивленно приоткрытыми глазками-щелками.

— Это девочка, — тоже смущенно и растерянно сказала Шилла.

Лейлис бережно, хотя и неумело взяла из ее рук туго запеленутого младенца.

— Тебе столько раз повезло, дитя, — сказала она, обращаясь к ребенку. — Тебе повезло, что твоя мать не смогла убить тебя, когда хотела, что ты все-таки появился на свет день в день, как положено.

И наконец — хотя тебя зачали в тайне и обмане, в этот мир ты вышел уже законным.

Мутные серо-голубые глазки новорожденной как будто выражали безмерное удивление всеми этими обстоятельствами.

— Как вы решили назвать ее? — спросила Лейлис.

— Велира, — быстро ответила служанка. — Я не знаю, что это значит. Энвар сказал, что такое имя есть там, откуда он родом.