Северные истории. Книга I.

Лейлис протянула трясущуюся ладошку к морде животного, но оно мотнуло крупной головой и совсем по-волчьи клацнуло острыми хищными зубами в паре дюймов от пальцев девушки.

— Так, не дается пока, чует, что ты южанка. Ну, может потом признает, как повенчаешься с нашим лордом.

— У них такие острые зубы… — испуганно выдохнула Лейлис. — Чем они питаются?

— Кто ж знает, — просто отмахнулся старик. — Иногда сено едят, как обычные лошади, иногда падаль, зверьков мелких или птиц ловят, а рассказывают, что и на человека нападали и выедали внутренности.

Но на хозяев — никогда, только на чужаков.

Лейлис во все глаза смотрела, как лорд Хэнред ласково оглаживает существо по холке и перебирает белоснежную гриву, продолжая рассказывать:

— Вот я слышал, лет десять тому, один купец из южан украл снежного скакуна и пытался на нем добраться до Верга. Но даже до Брейнденского леса не доехал — лошадь той же ночью вернулась к хозяину, упряжь порвана, пасть вся в крови, а купца того через несколько дней нашли на тракте всего разорванного и с перебитыми костями.

Лошадь ему сердце выела.

— А может, это медведь был? — нерешительно предположила Лейлис.

— Нет, девочка, медвежья лапа следов копыта на теле не оставит. К тому же, медведь бы так зашиб, что голова бы отдельно валялась, а после бы в берлогу утащил. Знаешь, какие у нас здесь медведи водятся? В два человеческих роста, свирепые, клыки и когти в палец длиной, острые… Я ходил несколько раз на медведя зимой с копьем.

Стрелы его не возьмут, мечом не достанешь — прежде он тебя переломает всего, а с копьем можно. Только надо с одного удара медведя убить, иначе он и раненый зашибет или разорвет легко, и не убежать от него. Ты медведя-то хоть раз видала?

Лейлис вспомнила, как несколько лет назад, когда они с сестрами были еще маленькими, их отец, вернувшись с охоты, принес в плаще медвежонка — тяжелый меховой комок, похожий на очень крупного щенка.

Девочки играли и возились с ним несколько дней, поили молоком, заворачивали в тряпочки, а потом отец велел псарю отнести медвежонка обратно в лес. Лейлис плакала и просила отца его оставить, но тот ответил, что место дикого зверя — в лесу.

— Да ваши медведи — перекормленные грызуны по сравнению с нашими, — заключил старик, не дожидаясь ее ответа. Ему было очевидно, что настоящие медведи на Юге просто не водятся.