Северные истории. Книга I.

Лейлис нашла странным и немного забавным то, что все живые существа на Севере вполне приспособлены к его суровым условиям, кроме человека, который, тем не менее, отчаянно и упорно пытается удержаться на этой земле. Если у Неизвестного есть хоть какие-то индивидуальные черты, то он, должно быть, склонен к иронии. Она начала рассеянно складывать, скручивать в трубочки и снова разглаживать свои послания. Почему-то показалось неважным отправить их. Лейлис поняла, что не будет переписываться с родственниками или выпрашивать о возможности их увидеть.

И это было выше ее желаний — будто безымянный речной поток разом отрезал ее от семьи и от прошлой жизни.

Первый день после свадьбы был слишком длинным, чтобы выдержать еще и длинную ночь. В спальне, оставшись с мужем наедине, Лейлис легла на край постели, спиной к нему. И когда Рейвин протянул руку и слегка коснулся ее обнаженного плеча, она дернулась и натянула покрывало.

— В чем дело? — спросил он с ноткой раздражения в голосе.

— Мне все еще нездоровится, милорд, — пробормотала Лейлис в подушку, не утруждаясь повернуться к нему.

Эстергар приподнялся на локте и снова дотронулся до нее, чуть сдвинув покрывало. Он не мог не почувствовать, как она дрожит.

— Если я вам настолько неприятен, следовало выразить это до свадьбы, а не теперь, — его тон был холодным, как бьющийся в окна северный ветер.

— Моим мнением никто не интересовался, — процедила Лейлис, не успев даже испугаться своих слов.

— Уж не собираетесь ли вы сказать, что я вас принудил выйти замуж? — саркастично осведомился Эстергар.

Лейлис почувствовала напряжение в его голосе, уже на опасной черте.

— Не вы…

— Кто же?

— Мой дядя.

— Вот как? Разве ваш дядя был вчера в великом чертоге, стоял над вами и заставлял произносить брачные клятвы? Или в Верге? — безжалостно продолжал лорд Рейвин.

— Нет, — пришлось ей ответить.

— У вас было много возможностей заявить о своем несогласии, и это бы все прекратилось. Я бы не стал настаивать на своем.

— Как я могла?! — Лейлис повысила голос, хоть всеми силами пыталась сдержать истерику.

— Вы же знаете моего дядю! Он бы выгнал меня из дома, если бы я посмела его ослушаться! Всегда, всегда заставлял делать по-своему…

— Вот, вы сами признаете, что вполне осознанно предпочли меня перспективе остаться с родичами. А я, зная вашего дядюшку, полагал, что вы будете рады от него избавиться. Теперь же немного поздно.

Конечно, уже поздно. Поздно было в тот момент, когда она села в карету, чтобы покинуть замок Хостбинов.