Ледяная роза из Снежного чертога

Он чувствовал, как ледяная магия, что вдохнула в него снежная королева, капля за каплей покидает его, и не жалел, живое тепло, вот чего жаждало его сердце, хотели руки. Глядя на ослабевшую снежную королеву и её пажа, он внезапно понял, что сила, как бы велика она не была, не может исполнить все желания, а для счастья достаточно любви.

А в это время Халдор – настоящий снежный паж, одним шевелением пальцев, сгрёб снег в просторное пушистое ложе, а затем, отложив посох, устелил его собственной шубой. Осторожно он переложил туда свою госпожу.

Грудь её мерно поднималась и опускалась, дыхание было неслышным, а глаза закрытыми.

Утихли северные ветры, не слышно было треска морозов, снежная крошка бесшумно устилала ледяной пол, не пытаясь с него подняться и закружиться хороводом вокруг людей.

– Мерет… – тихо позвал Халдор, присев рядом с ней на колени, он не видел и не слышал ничего кроме неё.

Ресницы мелко задрожали, и она тяжело открыла глаза, в которых тут же отразилось его взволнованное бледное лицо, никогда прежде не являвшее ей ничего кроме суровой холодности.

Губы королевы задрожали. Боль отступила, но не слабость, что ощущала она во всём теле, трудно было даже двинуть рукой, но зато Халдор был рядом, прикасался к ней, смотрел в глаза так, как давно уже не смотрел.

Ей хотелось продлить этот миг взаимопонимания и теплоты, что наконец случился между ними. Долгое время бродя в одиночестве по снежному чертогу, она ломала голову как ей заставить сердце Халдора снова биться быстрее, позабыть о снегах и метелях, и вернуть его к обычной жизни, но у неё ничего не получалось, пока на ум не пришёл план с предательством.

Только отвергнув его таким образом, Мерет надеялась исправить то, что сотворила с ним, приняв клятву верности и скрепив её собственной силой на цветке, отданном в дар.

Она знала, что не заслуживает человеческой искренней любви, что проклята снегами на вечное одиночество, но не хотела для него такой же судьбы, ведь при взгляде на него в её заледеневшей груди будто бы что-то просыпалось.

Там становилось ужасно тяжело, точно бы кто-то давил сверху, скрадывая дыхание. И смотреть на Халдора было для неё невыносимой пыткой, как и не смотреть тоже. А его белые, цвета искристого северного снега волосы и короткая борода, служившие признаком жившей внутри ледяной магии, стали для неё дополнительным разочарованием.

– Зачем?.. – осторожно погладив влажную щёку, тихо спросил Халдор. Голос его был мягок и печален.