Яд

За все время нашего знакомства, я благодарила ее в первый раз. Чувство, что я неблагодарная скотина, все росло и росло, пока голос не стукнул меня по голове с возмущенным воплем: "Олеся! Ошнись! Это што за ушасные эмотсии? Ты вообще кто – нага или девошка-припевошка? А ну-ка быстро пришла в себя, а то я тебе сейчас устрою побудку по всем фронтам!"

Эта гадина все орала и орала, а я чувствовала гнев напополам с горечью – в кои-то веки я поступила правильно, а она! Или я неправильно поступила? Вообще-то все мои злоключения из-за этой змеи! Ну ладно, не все – не она, так другая вмешалась бы в мою жизнь, в покое не оставили бы.

Точно не оставили – у них же там конкуренция за новых наг. Если кобра не врет, конечно. А если врет? А если врет, то в чем? А если…

И тут я почувствовала очень сильное беспокойство со стороны слуг и очнулась, чтобы натолкнуться глазами на миниатюрную женщину, стоящую напротив и прожигающую взглядом. Голос зашипел и заткнулся. Мамаааа… Кажется, я пропустила появление второй Верховной, ожидаемой на сегодняшней вечеринке с главным блюдом в виде меня, любимой.

Или третьей? Ольга – первая, Изабель – вторая, эта – третья... Господи, какая ерунда в голову лезет, лишь бы не думать о главном – я опять облажалась! Пока я пялилась взглядом теленка-олигофрена на японку, та по-кукольному улыбнулась, почему-то моей наставнице, и сказала на чистейшем русском, без всякого акцента:

– Миико.

– Олеся, – растерянно пробормотала я в ответ, с трудом удержав порыв протянуть руку для рукопожатия.

– Я в курсе, – улыбка в этот раз была обращена ко мне. – Ты права, – опять Ольге, – она забавная, – с этими словами Верховная Азиатского региона, вряд ли это была кто-то другая, величественно поплыла к своему столику.

– Олеся, – голос Ольги был, мягко сказать, прохладный, – в следующий раз при знакомстве с такими личностями постарайся не витать в облаках. И раз уж ты вернулась к нам, повторю – это была Верховная нага Японии и Тихоокеанских островов. У нас с этим родом давняя дружба-война, так что советую, если получится, попробовать какого-нибудь из ее слуг.

Еще никому не удавалось этого, но попытка не пытка.

Я продолжала наблюдать за разряженной как яркая тропическая рыбка куколкой, которая устраивалась на отведенном ей месте, и не сразу вычленила главное в речи Верховной:

– Попробовать ее слугу? – непонимание нарастало бурным потоком, привнося беспокойство в мое состояние, опять становящимся нестабильным.