Второе Пришествие Эпимете́я

— Правда, к сожалению, твой новый напарник, я имею в виду робота, тебе не соврал по поводу того, что доступ на борт звездолета другим людям, кроме тебя, запрещен. По этой причине, я не смогу прислать тебе на подмогу никого из главных конструкторов «Иуды». Но, я обещаю, что меньше чем через час он обязательно с тобой свяжется по мнемосвязи и все его знания поступят в полное твое распоряжение. Так что, тебе не придется скучать, лейтенант!.. Между прочим, я, кажется, знаю, кого из инженеров отправить тебе в подчинение.

Она тебе понравиться. Ее зовут Сильвия Каллихен. У нее очаровательная мордашка и хорошие манеры. И это при всем при том, что она прекрасный специалист и в совершенстве разбирается во всех тонкостях управления этим звездолетом.

— Неужели?! — не удержался от сарказма Герман.

— Точно тебе говорю, дружище! — купился на фразу Германа инженер. — Жаль, что ты не сможешь пообщаться с ней вживую. Поверь мне, было бы о чём потом вспоминать в рейсе. Однако, вернемся к нашим делам.

У тебя в запасе сорок четыре часа, Герман. И это на все про все. Ровно через неделю старт. Не забывай, пожалуйста, дружище. Я постараюсь выходить с тобой на связь как можно чаще. И Сильвии это обязательно прикажу. Так что, не скучай и немедленно берись за дело. Ко мне еще есть какие-нибудь вопросы? 

— Пожалуй, что нет! Как говорится, аппетит приходит во время еды. 

— Тогда до связи, лейтенант. И, пожалуйста, приведи себя в порядок, прежде чем с тобой свяжется Сильвия.

В твоем распоряжении ровно полчаса. Счастливо, Герман! 

— До связи! 

Голографический призрак главного инженера начал быстро терять четкие очертания и вскоре бесследно растворился в воздухе. 

Герман заказал себе легкий завтрак. Не забыв при этом отдать несколько малозначительных распоряжений Суперкому по поводу своих ближайших планов по изучению корабля и очередности, необходимых для этого виртуальных тренингов. Затем он детально расписал ПКЖ как именно привести рубку «Иуды» в божеский вид в преддверии его, Германа, предстоящей встречи с голографическим призраком очаровательной госпожи инженерши, как он уже мысленно окрестил некую Сильвию Каллихен.

И уже только после всего этого Леваневский, демонстративно не обращая ни малейшего внимания на «Р» с мягким знаком, отправился в душ. 

Глава двенадцатая. Игра в одни ворота… Притом и исключительно — в свои!

Глава двенадцатая.