Второе Пришествие Эпимете́я

 

Дав подобное обещание, а впоследствии еще его и исполнив, мистер Ли совершил, пожалуй, самую трагическую ошибку за всю свою карьеру. Причем, сам того не подозревая. Пойдя на поводу у Германа и согласившись просканировать сознание Сильвии Каллихен, мистер Ли тем самым самолично подтвердил все самые тревожные подозрения лейтенанта. Ведь если у Транспортной Службы Лиги Наций существует техническая возможность просканировать сознание какой-то там мисс Каллихен, то, что же может помешать тому, чтобы проделать то же самое и с лейтенантом Леваневским? Если это так?! А это именно так, судя по всему и было, то.

.. Не такой уж простой и штатный рейс предстоит выполнить Герману через Транссфер Вильяминова! Тем более, если чиновники Транспортной Службы Лиги Наций настолько сильно ему не доверяют, что приставили к нему соглядатая-робота. Робота, способного даже читать его мысли и бесцеремонно копаться в его памяти.

Что же такое везет на своем борту «Иуда»? И главное, кому и для каких целей?

На все эти вопросы Герману еще предстояло найти достойные ответы.

Но это уже была вторая половина его плана. 

Однако, вернемся к бедному мистеру Ли. 

Поступи главный инженер Космобазы иначе и заяви он свое категоричное «Нет!» авантюрным требованиям лейтенанта, и Герман вынужден был бы признать все свои подозрения безосновательными. И может быть в этом случае, пусть даже к несчастью, его дальнейшая судьба сложилась бы совсем по-другому. Что уж тут говорить про судьбу мистера Ли?! Если бы рейс к Транссферу Вильяминова лейтенантом Леваневским был бы выполнен, главного инженера Космобазы ожидало бы неминуемое повышение по службе и громкая слава.

Если бы, если бы... если бы Фортуна распорядилась иначе и Герман так бы ничего и не узнал. 

Но, как говорится, История не знает сослагательного наклонения. И, наверное, честь и хвала ей за это. 

***

Как и следовало ожидать, мистер Ли сдержал свое обещание.

Он добровольно передал Герману мнемо-кристалл с голографическим призраком Сильвии Каллихен.

Вплоть до самого момента старта «Иуды» Герман все еще отказывался верить как в этот свершившийся факт, так и в те обстоятельства, которые ему сопутствовали. К этим самым обстоятельствам можно было отнести: Во-первых, заслуживающую не более чем слез умиления наивность мистера Ли, посчитавшего неожиданную прихоть лейтенанта всего лишь проявлением его чисто человеческих слабостей и животных инстинктов.