Второе Пришествие Эпимете́я

Робот не был способен контролировать искусственное сознание его собеседницы. Тем более что для создания голограммы Герман предусмотрительно воспользовался не услугами Суперкома, раз уж это противоречило инструкции, а услугами своего личного портативного стереопроектора. 

Более того, судя по всему, робот даже не следил за ходом его, Германа, беседы с голографическим призраком Сильвии Каллихен. В этом-то факте как раз и был скрыт залог дальнейшего успеха в реализации его, Германа, коварных замыслов и планов.

 

Да, конечно, робот способен на все сто процентов контролировать мысли и сознание командира «Иуды». Но, как подтвердилось на практике, он не может или, что еще более вероятно, даже не хочет контролировать искусственное сознание двойника Сильвии. А значит, если командир «Иуды», не может позволить себе быть искренним с самим собой, не опасаясь при этом что все его мысли незамедлительно станут известны его электронному соглядатаю и, разумеется, его не менее любопытным хозяевам из Транспортной службы.

То что же мешает ему, Герману, переложить на эти хрупкие плечи почетную миссию его собственного независимого взгляда на истинное положение вещей? 

Герман самодовольно упивался своей сокрушительной победой над искусственным интеллектом машины. Хотя и понимал, что это пока не решает всех тех задач, которые он перед собой поставил в этой необычной дуэли. 

О том, ради чего он собственно и затеял всю эту безумную по своей степени риска игру, Герман не мог себе позволить даже и думать.

Стоило ему только расслабиться и позволить себе хотя бы одну неосторожную мысль, и все было бы кончено. Раз и навсегда. Герман в этом ни минуты не сомневался.

Голографический двойник Сильвии был для него единственным шансом. Шансом узнать всю правду, как об истинных целях рейса, так и о самом корабле. И, быть может, самое главное, почему именно он, Герман Леваневский, был выбран командиром «Иуды».

Герман поднял глаза на девушку, справедливо опасаясь последствий слишком затянувшейся паузы в их разговоре.

 

Сильвия выглядела встревоженной, хотя и всячески пыталась это скрыть. 

— Так на чем мы с Вами остановились, — как ни в чем не бывало, вновь заговорил он, пристально разглядывая свою собеседницу. — Ах, да, кажется, что-то вроде тех миллионов километров, которые нас с Вами сейчас разделяют. Вы знаете, не скрою, меня это тоже сильно беспокоит. И только вы способны эту мою тревогу рассеять.