Второе Пришествие Эпимете́я

— Или, ну, скажем, обсуждали тебя, как моего навязчивого, но не совсем обязательного помощника? Что ты на это скажешь?

— Я не знаю, сэр, что именно вы обсуждали, — попался на удочку робот. — Но, повторяю, я абсолютно уверен в том, что, ни тогда, когда вы были увлечены своим не совсем понятным мне занятием, ни сейчас, после его окончания, ни вашей жизни, ни программе выполнения рейса ровным счетом ничего не угрожает. 

— Чего и следовало доказать, — поспешил поставить жирную точку в их с роботом перебранке Герман.

— Я просто хотел проверить, насколько бдительно и четко ты, как мой помощник, контролируешь ситуацию. Что ж, хвалю. Со своими обязанностями ты справляешься без сучка и задоринки. И надо заметить, вполне обосновано не суешь свой нос в то, что тебя не касается. 

«Если бы это только было так, у меня бы не было никаких проблем!» — чуть было не добавил про себя Герман, но вовремя спохватился.

— Ладно, — примирительно произнес Герман в адрес Робота. — Будем считать, что этого разговора между нами не было.

По-моему, самое время заняться делом. Доложи-ка мне обстановку. И как можно короче.

— На борту Транспортника «Иуда» пошли тринадцатые сутки полета. Все системы корабля работают в норме. За последние несколько часов никаких происшествий не было. Противометеоритная защита – в режиме полной функциональной готовности. До входа в Транссфер осталось, — монотонно забубнил «Р» с мягким знаком. 

Но Герман его уже не слушал. Опрокинувшись на спину и мечтательно уставившись глазами в потолок, он старался думать о чем угодно, только не о том, что его на самом деле беспокоило.

И, судя по невозмутимости робота, Герману это вполне удавалось. 

 

Глава тринадцатая. В одну и ту же реку нельзя войти дважды…

Глава тринадцатая. В одну и ту же реку нельзя войти дважды…

Время между сеансами связи с Сильвией тянулось для Германа невыносимо тревожно и медленно.

И причиной тому был он сам. 

Ну не мог он вот так просто позволить себе ни о чем не думать.

Ну не учили его этому. А, между прочим, очень даже зря. 

Другое дело были их многочасовые беседы с Сильвией. В этом случае Герман лишний раз убеждался в том, что иногда бывает очень полезно сначала говорить и тут же забывать о том, что сказал. 

А говорили они обо всем. Обо всем, что только приходило им в голову. Обо всем, кроме, собственно, того, ради чего, по версии Германа, и возобновились сеансы связи «Иуды» с Плутонианской Космобазой.