Второе Пришествие Эпимете́я

 

Что касается того, что происходило с самой девушкой между их сеансами связи, то этот вопрос первое время не давал Герману покоя ни ночью ни днем. Тем более, что он имел к этому самое непосредственное отношение. Еще бы! Ведь это была именно его идея — искусственно сформировать мироощущение девушки таким образом, чтобы реальная действительность уступила свое законное место виртуальному сну. И похоже было на то, что удача ему и в этот раз не изменила. 

Девушка так ничего и не подозревала. 

Как бы между прочим она рассказывала ему о своих долгих вечерах, проведенных среди друзей в кают-компании Плутонианской Космобазы.

О привычных и ничем не примечательных сводках с Земли и других, помимо Плутона, форпостов цивилизации во Вселенной. О своих маленьких житейских радостях и печалях. О том, что из ее каюты на Космобазе открывается прекрасный вид на искусственный тропический сад. Что о космическом транспортнике «Иуда» и его командире на Плутоне все уже давно забыли, за исключением, разумеется, её самой и мистера Ли.  

В общем, обо всем, о чем Герману и без нее было прекрасно известно. Ведь в действительности это было не более чем прошлое. Причем, для них обоих. Хотя один из них об этом и не догадывался.

Но и Герман, в свою очередь, тоже кое о чем не догадывался, заваривая всю эту кашу. 

Выбрав «двойника» Сильвии Каллихен в качестве своего основного оружия в тайной интеллектуальной дуэли с «Р» с мягким знаком и его хозяевами из Транспортной службы, Герман совсем не ожидал того, что это оружие может, пусть на какое-то время, обернуться против него самого.

Общение с девушкой неожиданно разбудило в его душе прежде не свойственные ей качества.

Он вдруг почувствовал себя «обычным» Человеком. В нем проснулась ностальгия по родной планете. Его потянуло к другим людям. К тем, искреннего общения с которыми он упрямо избегал всю свою жизнь. Ему очень сильно захотелось жить. И он, к своему неописуемому ужасу, впервые за последние годы начал бояться смерти.

..

Если бы то же самое случилось с кем-нибудь другим, а не с лейтенантом Леваневским, все выглядело бы вполне естественным. Но для него, Германа, подобные перемены стали из ряда вон выходящими. 

Герман уже был на грани психологического срыва, собираясь при первом же сеансе связи с девушкой рассказать ей всю правду о своей затее с ее виртуальным двойником. Это, безусловно, поставило бы крест на их дальнейшем доверительном общении.